Category: кино

Мои дети будут жить в стране, унаследованной от наших отцов



Сегодня в Ереване я посмотрел турецкий фильм. На турецком языке. Про турецких солдат, служивших на подводных лодках. Которые были молоды, жизнерадостны, у которых была любовь. В свободные от службы часы они играли в разные игры, шутили, читали Виктора Гюго и проч. Это был фильм о добрых людях, которые в конце гибнут «во имя родины» — из-за аварии на подводной лодке. Особенно впечатляющим оказался образ командира. Настоящий мужчина и герой, который для того, чтобы подарить своим солдатам еще несколько часов надежды, преодолевает свои внутренние страхи. Одним словом, если бы фильм не был на турецком, а его героями не были бы турки, уверен, зритель выходил бы из зала плача.

Фильм этот мне пришлось смотреть против собственной воли. Я шел в кинотеатр, чтобы увидеть совершенно другой фильм. Два дня назад меня пригласил мой друг. Он сказал, что его фильм будет показан на «Золотом абрикосе», и он будет очень рад видеть меня там. И я с радостью пошел. Уже в зале я узнал, что вначале будет показан другой, короткометражный фильм, и только потом — новый фильм «Мой новый год» нашей Арусяк Симонян. Зал был полон людей, многим не хватило места, и они остались стоять. Многие оказались мне знакомы, были нашими общими друзьями. Они пришли посмотреть упомянутый мною фильм и уже на месте узнали, что будет показ двух фильмов. Чуть позже перед экраном появились двое молодых людей, которые начали представлять, что ожидает нас в течение следующего часа. Сначала представили турецкий фильм. Представили подробно. Представили с любовью. А потом сказали, что «режиссер второго фильма — Арусяк Симонян, фильм о городе Спитаке». И всё.

Я опешил. Я пришел посмотреть фильм, как нам представили, «о Спитаке» (это действительно замечательная работа, а вот подобная примитивная и поверхностная презентация со стороны ведущих была неприемлемой и вульгарной), а вместо этого посмотрел вышеописанный турецкий фильм. Выйти из зала было крайне неудобно, в мыслях решил: плевать, 20 минут потерплю. 20 превратилось в 40, наконец, фильм закончился и... вместо «Моего нового года» началось еще одно безобразие — грузинский фильм о трансгендерной женщине. Реальный блуд, практически в первые минуты которого мы с женою покинули зал. Уже после на сайте фестиваля «Золотой абрикос» я прочитал описание фильма, где буквально сказано следующее: «Этот фильм - интимное путешествие, раскрывающее мир и мысли молодой трансгендерной женщины, попавшей в ловушку собственного стремления к свободе и традиционных ожиданий родителей».

А я шел посмотреть «Мой новый год» Арусяк Симонян. И, как я, многие. Практически весь зал. Вместо этого нам подсунули этот мусор.

Думаете, то, что фильм «Мой новый год» организаторы фестиваля решили показать в самом конце, было случайностью? Думаете, было случайностью, что зрителю в начале показа не сообщили, что за турецким фильмом последует еще и этот второй мусор про трансгендеров? Ответы на эти два вопроса для меня очевидны.

Прошу прощения за столь длинный текст, но все это необходимо было описать подробно. «Золотой абрикос» - это обман, настоящее насилие и пропаганда извращений. Ничего иного я там не увидел. Обманывая людей, приводят их в зал и навязывают свою грязную пропаганду. Просто оторопь берет.

Грант Мелик-Шахназарян

P. S. Перед походом в кинотеатр я был в церкви Сурб Саркис в Нор Норке на церемонии прощания с генерал-майором Феликсом Гзогяном. Более часа стоял, как прибитый, рядом с телом Героя. Вы бы ощутили, сколько честности было в лицах людей, отдававших последнее прощание Командиру. Вы бы видели, каково оно - старшее и, к сожалению, уходящее от нас поколение. Господи Боже, я сегодня побывал в двух разных мирах. В двух разных реальностях: И с уверенностью говорю: мы этого не допустим. Мы очистим от этой мерзости нашу страну. Мои дети будут жить в стране, унаследованной от наших отцов, но никогда — в этом мусоре.

P.P.S. После летних каникул я организую показ фильма Арусяк Симонян «Мой новый год». Я еще не говорил об этом с Арусик, но уверен — она не откажет. Я очень хочу, чтобы мои друзья посмотрели этот фильм. Потом вместе обсудим.


О «киноискусстве» Закира Гасанова



Как в свое время говаривал вождь мирового пролетариата Владимир Ульянов-Ленин, «вы должны твердо помнить, что из всех искусств для нас важнейшим является кино».

Министр обороны Азербайджана Закир Гасанов, поняв, что комментировать уничтожение и попадание в плен собственных аскеров в результате неудавшихся диверсий — слишком неблагодарный труд даже для турка, решил последовать совету «самого человечного человека» и с головой ушел в создание своих мультипликационных шедевров с «уничтожением» армянских диверсионных групп и автомобилей.

Причем, в отличие от прошлых лет, когда Гасанов тупо вырезал украинские ролики, выдавая их затем за снятые в Арцахе, на этот раз он действительно серьезно занялся авторским кинематографом.

Правда, глядя на работы его киностудии «Сенедли ве тедрис фильмляри киностудияси», на память сразу невольно приходит знаменитая картина «Сеятель» кисти турецкоподданного Остапа Сулеймана Берта Мария Бендер-бея, сотворенная им на агитпароходе «Скрябин» в бессмертном романе «12 стульев» Ильфа и Петрова. Помните?

«В каюте первого класса Остап, лежа на кожаном диване и задумчиво глядя на пробочный пояс, обтянутый зеленой парусиной, допрашивал Ипполита Матвеевича:

— Вы умеете рисовать? Очень жаль. Я, к сожалению, тоже не умею.

Он подумал и продолжал:

— А буквы вы умеете? Тоже не умеете? Совсем нехорошо! Ведь мы-то художники! Ну, дня два можно будет мотать, а потом выкинут».

В отличие от Остапа, изобразившего вместо сеятеля «некий обрубок с сахарной головой и тонкими плетьми вместо рук», и директора-учредителя концессии Кисы Воробьянинова, Закира Гасанова никто выкидывать пока не собирается, и потому его кинотворчество все больше напоминает пузырящийся на сковороде яичный белок или же глистов под микроскопом, деловито копошащихся в анализе хорошо питающегося азербайджанского аскера. Данная кинопродукция выглядит столь убого и неправдоподобно, что над ней в полный голос смеются не только в Армении и Арцахе, но и в самом Азербайджане.

Ну, а пресс-секретарь минобороны Вагиф Даргяхлы по кличке «Емишбашка», по всей видимости, в данном действе выступает в роли мальчика: «Ипполит Матвеевич, почти плача, взбежал на пароход.

— Вот это ваш мальчик? — спросил завхоз подозрительно.

— Мальчик, — сказал Остап, — разве плох? Кто скажет, что это девочка, пусть первый бросит в меня камень!»

К сожалению, у мальчика Даргяхы с фантазией всегда были большие проблемы. И пока Гасанов бегает вокруг сковороды с булькающей яичницей с камерой в руках, Даргяхлы привычно «убивает» погибших от армянской пули аскеров снежными лавинами и падениями в «овраги».

Но ничего. Наступит лето, и природа придет на помощь творческим потугам «Емишбашки». Тогда он сможет «умерщвлять» падшую от армянских пуль аскерню и укусами степных сусликов, и горными камнепадами, и солнечными ударами, и геморрагической лихорадкой.

Потому что азербайджанский электорат всегда готов покорно «схавать» любую творческую чушь из уст сладкой парочки штабных идиотов.

© Пандухт

Армянский снайпер уничтожил азербайджанского аскера на глазах у турецкой съемочной группы



После того, как 5 апреля между Азербайджаном и Республикой Арцах было установлено перемирие, азербаджанские власти инициировали поездки съемочных групп на временно захваченную высоту на границе Гадрутского района.

Помимо местных, побывали в районе высоты и несколько турецких съемочных групп. Одна из таких групп — телевизионщики турецкого канала Timeturk — непроизвольно засняла момент, как армянский снайпер метким выстрелом отправляет в ад азербайджанского аскера. По непонятным пока причинам этот момент из видеоролика вырезан не был. Вы можете наблюдать его на 0:21. Более того, в конце ролика, на 1:08, этот момент в замедленной съемке повторяется еще раз.

Отметим, что министерство обороны Азербайджана ни о каких потерях после объявления о прекращении огня не сообщало.

© Пандухт



10 лучших картин мирового кинематографа по версии испанской АВС

10. «Ladrón de bicicletas», de Vittorio de Sica (1948)

Центральное испанское издание АВС составило Топ-10 лучших фильмов в истории мирового кинематографа. Любопытно, что ни один испанский фильм в список АВС не попал. Вот какой видят десятку лучших мировых картин испанские ценители кино:

1. «Toкийская повесть» Ясудзиро Одзу (1953)

2. «Космическая одиссея 2001 года» Стэнли Кубрика (1968)

3. «Гражданин Кэйн» Oрсона Уэллса (1941)

4. «8½» Федерико Феллини (1963)

5. «Taксист» Maртина Скорсезе (1976)

6. «Aпокалипсис сегодня» Фрэнсиса Форда Копполы (1979)

7. «Крестный отец» Фрэнсиса Форда Копполы (1972)

8. «Головокружение» Aльфреда Хичкока (1958)

9. «Зеркало» Aндрея Taрковского (1975)

10. «Похитители велосипедов» Витторио де Сика (1948)


В Бейруте произошли столкновения между армянской молодежью и турецкими секьюрити

11009142_972374506114928_8080681417788501478_n

18 марта вечером в Бейруте произошли столкновения между дашнакской молодежью и силами безопасности турецкого посольства.

Группа молодых дашнакцаканов из Ливанской Молодежной ассоциации АРФД и Студенческой ассоциации Заварян в количестве 60 человек в 17:30 по местному времени организовала акцию протеста у входа в кинотеатр, расположенный внутри универмага «АВС Ашрафие», где должен был состояться показ турецкой картины «Последнее письмо» («Son mektup»), организованный посольством Турции в Ливане. Картина повествует о Галлиполийском сражении, используя повод которого турецкая внешняя политика пытается отвлечь внимание международного сообщества от столетней годовщины Геноцида армян и совершенного Турцией злодеяния против армянского народа.

Дашнакская молодежь, одетая в футболки с символикой 100-летия Геноцида, с протестными плакатами на арабском и английском языках, блокировала вход в кинотеатр. Кроме того, из плакатов с осуждением Эрдогана ребята образовали кулак. Молодые люди также раздавали разъяснительные листовки посетителям универмага.
Действия армянской молодежи разозлили сотрудников службы безопасности турецкого посольства и их сторонников, и те напали на мирных протестующих, однако получили достойный отпор. В конфликт вынуждены были вмешаться сотрудники ливанских правоохранительных органов. Двое армян (Сако Демирчян и Серж Саркисян) получили ранения, двое турок были задержаны ливанской полицией.

Акция, продолжавшаяся более двух часов, привлекла внимание большого количества людей. До завершения акции, несмотря на закончившийся фильм, турецкий посол не осмелился покинуть зрительный зал, прячась за спинами сотрудников службы безопасности.

Инцидент получил широкое освещение в ливанской прессе.

3-18-15_Lem-2

Сегодня молодые ливанские дашнакцаканы озвучили свои претензии в адрес администрации ABC:

«Вы обязаны уважать армян Ливана. Около 30% клиентов сети магазинов АВС являются армянами. К сожалению, вчера ABC решила провести показ кровавого турецкого лжеисторического фильма.

Уважаемая администрация ABC и семья Фадель! Так вы цените ваших преданных клиентов-армян?

Мы требуем от вас принесения публичных извинений! Мы требуем от ABC показа армянского фильма «Майрик», а не турецкого «Последнего письма», — говорится в заявлении ливанской армянской молодежи.



В Барселоне раздали премии Гауди

6454cf33cadeb8f

В «Sant Jordi Club» в Барселоне состоялась торжественная церемония вручения VII Премии Гауди, организованная Каталонской киноакадемией.

Основные призы собрала картина «10 тысяч километров» режиссера Карлеса Маркес-Maрсета. Она была признана лучшим полнометражным фильмом не на каталанском языке, сам Maркес-Maрсет получил награду за лучшую режиссуру и, совместно с Кларой Рокет, за лучший сценарий. Кроме того Давид Варагер удостоился премии за лучшую мужскую роль, а Наталия Тена - за лучшую женскую роль.

Получая награду, счастливая Наталия Teнa обратилась к залу. «Я мечтала, что, если удастся победить, постараюсь выучить каталанский», - произнесла она на каталане.

Фильм «Следы сандала» режиссера Марии Риполь победил в номинации «Лучшая картина на каталанском языке» среди восьми номинировавшихся фильмов. Но самым титулованным фильмом стала картина Даниэля Монсона «Эль-Ниньо», победившая в семи из 15 номинаций.

В частности, «Эль-Ниньо» получил приз за лучшую работу продюссеров Эдмона Роша и Тони Новелья; лучшей актрисой второго плана стала Барбара Ленни, лучшим актером второго плана - Эдуард Фернандес, за лучший монтаж приз получила Мапа Пастор, за лучшую оригинальную музыку - Роке Баньос, лучшей операторской работой была признана работа Карлеса Гуси, лучшими звукооператороми стали Серхио Бюрманн, Ориоль Тарраго и Марк Oртс.

Лучшим документальным фильмом была признана картина «Габор» Себастьяна Алфи; лучшим короткометражным фильмом – «Бегун» таррагонского режиссера Хосе Луиса Монтесиноса
, а лучшей анимационной лентой – «Мортадело и Филемон против Джимми Эль-Качондо», снятый Хавьером Фессером.

«Репортаж 4: Aпокалипсис» режиссера Жауме Балагеро взял две награды: за лучшие спецэффекты от Алекса Вильяграса (Lamppost), Давида Aмбита, Лусии Салануэва, Льюиса Риверы и Жозепа Кларета; и лучший грим и прически от Альмы Касаль и Елены Перес.

Лучшим телевизионным фильмом была признана картина «Босиком по краснозему» режиссера Ориоля Феррера, а лучшим европейским фильмом – картина «Великая красота» Паоло Соррентино.



Дурдана. Просто Дурдана

4798999b7999754d91b3922b8f6de055

В октябре 1988 года на территории тогда еще единого Союза ССР появилось новое для всех явление – мыльные оперы. Первой ласточкой стал бразильский сериал «Рабыня Изаура». Сентиментальная советская публика приняла заокеанский слезливо-сопливый продукт на ура. Стар и млад, домохозяйки и почтенные отцы семейств, рабочие и колхозники, студенты и интеллигенция – все дружно бросали свои дела и, забывая о многочисленных собственных проблемах в рушащейся на глазах стране, переживали за судьбу несчастной бразильской девицы, страдающей в лапах роковых злодеев и коварных соблазнителей.

Переварив первый успех, сериалы пошли нескончаемым потоком. «Богатые тоже плачут», «Просто Мария», «Санта-Барбара», «Мануэла», «Алондра» и прочий бразильский, мексиканский, американский, венесоланский, колумбийский клейстер для мозгов и увлажнитель для глаз. Люди, в одночасье потерявшие дом, работу, перспективы, проводящие часы в очередях за отовариванием хлебных карточек, искренне интересовались, узнала ли, наконец, просто Мария, что Хосе Игнасио – всего-навсего внебрачный сын доны Кончиты, а вовсе не зять наркоторговца Мануэля из Робладо-де-Чавелы, не вышла ли рябая Хуанита в четвертый раз замуж за хромого дона Педро, и оплатил или нет Си-Си Кепвелл операцию по подтяжке ягодиц Джинне, затасканных коварным Мейсоном.

Мыльные оперы сами оказались не хуже наркотика. Из-за пристрастия к ним случались нешуточные скандалы, а иногда кое-где даже распадались семьи. Причем уже на следующий день после завершения сериала, длившегося полтора года, никто даже под пыткой не смог бы вспомнить, о чем в нем шла речь. Да и как тут вспомнишь, если следом начинал свой первый, второй, десятый сезон новый сериал.
 

Мыльные оперы – отличное средство для отвлечения населения от ежедневных житейских проблем. А в некоторых случаях – продуманная до мелочей пропаганда фальшивых исторических реалий, как, например, турецкий сериал «Великолепный век». Следя за страстями, царящими в роскошных чертогах, слушая безупречно выстроенные диалоги «благородных» османов, зарубежный обыватель вряд ли задается вопросами, откуда взялась такая роскошь, и на чьей крови создавалось все это великолепие.

Сегодня мода на создание сериалов уже давно докатилась и до России, и до патриархальной Армении. Правда, с определенной спецификой. У нас это или живущие «по понятиям» воры и бандиты, или крушащие челюсти полицейские, или плоско шутящие, но крайне жизнерадостные олигофрены из юмористических сериалов. Однако все это вместе – все тот же клейстер для мозгов.

Признаюсь, никогда не был поклонником мыльных опер и каких бы то ни было сериалов. Не позволяю смотреть подобную продукцию и своим детям. Мне безумно жаль без толку убитого своего и их времени, которое можно потратить на любимую работу, прочтение интересной книги, встречу с друзьями или посещение достопримечательных мест, парков, спортивных объектов.

Однако, друзья мои, признаюсь вам честно: с недавних пор я и сам стал поклонником одного, отдельно взятого сериала. Нет, это не телевизионная мыльная опера, и не криминальный или юмористический телесериал, и даже не драма из жизни олигархов, снятая в интерьерах загородных поместий новоиспеченных хозяев жизни. Однако это произведение представляет собой настоящий винегрет, эдакую сборную солянку множества жанров. Тут вам и зубодробительный боевик, и триллер, и классический фильм ужасов, и народный эпос, и песенно-танцевальная индийская мелодрама, и ситком, и даже временами, pardonnez-moi, жесткое порно с элементами фетиша и садо-мазо.

Речь в данном случае отнюдь не о фильме, а о другом продукте, произведенном на свет богатейшей и крайне специфической фантазией закавказских турок - увлекательном чтиве азербайджанского сайта lenta.az, которое в переводе на русский язык мелкими сериями публикует другой азербайджанский сайт - vesti.az, а также ее героине – особе с унылой фамилией Агаева, но зато с поэтическим и, я бы даже сказал, знаковым для сериала «made in азагитпроп» именем Дурдана.

В затравке к этому «произведению» его создатели взывают к азербайджанским киношникам и потенциальным спонсорам:

«Быть может наши современные режиссеры, в большинстве своем снимающие бездарные сериалы, заинтересуются этой историей. Ведь это практически готовый сценарий для фильма. В Азербайджане немало состоятельных людей, которые могли бы спонсировать  съемки подобного фильма, причем, даже при необходимости с участием голливудских актеров».

Признаться, когда я работал над статьей «Как Дурдана разоблачила ложь азагитпропа», то еще не предполагал, что закавказские турки заготовили для нас столь объемный, и столь многожанровый материал. Причем, своей богатейшей фантазией явно переплюнув и латиноамериканские телестудии, и жалкие Голливуд с Болливудом.

Поэтому, признаюсь еще раз, я запал на это азербайджанское мыльно-оперное чтиво и, едва одолею очередную серию, мне сразу хочется воскликнуть: «Ай, да турки, ай, да сукины сыны, давайте скорее еще!»

Если помните, в затравке к первой серии Дурдана пообещала «рассказать и показать всё». Правда, пока показала лишь свои домашние фото в старом халате и шерстяных носках. А затем и вовсе стыдливо выгнала из дома нацелившегося на клубничку фотографа. Тем не менее, сериал про Дурдану мгновенно выбился и стабильно держится в списке самых читаемых материалов вышеупомянутого сайта, здорово потеснив там остальную антиармянскую муру от батыев бахрамовых, а также любимую турками расчлененку и так популярные на Каспии изнасилования детей и взрослых.

Напомню краткое содержание первой серии.

Юная, прекрасная и невинная, как жертвы доносов Гейдара Алиева, пастушка Дурдана проживает в древнеазербайджанском городе Ходжалу. Там, похожие на прекрасных эльфов, парят над землей ангелоподобные азербайджанцы. Пишут баяты, поют мугамы, мирно варят толму из бараньей требухи, мирно лепят из подручных средств статуи Гейдара Алиева. В общем, привычно несут свет культур-мультуры невежественным соседям. Но идиллия заканчивается, когда на древний город нападают злобные и дюже коварные армяне.  

За прошедшие две недели vesti.az представил нам уже три серии так полюбившегося сериала.   

Благодаря им, мы, наконец, узнали, что бегущая из Ходжалу Дурдана, помимо массы золотых изделий и мешочков с деньгами, успела нацепить на себя оригинальное красное платье с двумя пуговицами на груди и кокетливым разрезом ниже пупа, а также белую курточку. А вот на что у Дурданы не хватило ни времени, ни ума – так это на то, чтобы надеть на себя… носки. Поэтому модные сапожки, несмотря на февраль, красовались на ней на босу ногу.

Далее начинается жесткий экшн и зубодробительный боевик, в котором болезной Агаевой уготовано место боксерской груши. Причем бьют Дурдану все, кому не лень, бьют помногу и подолгу. Я не поленился и выписал часть этого экшна из текста:

«Заметив меня, он принялся бить меня то рукояткой швабры, то ногами. На его зов явились еще человек пять-шесть армян, бородатые, тоже в черном. Они сильно избили меня. Били досками, дубинками, ногами – чем попало. (…) А они все били меня со всех сторон. (…)На второй день дверь открывалась несколько раз, входили бородатые армяне в черном с палками. От побоев я вконец обессилела. У меня рот, губы были в язвах (? – П.), колени и ноги в крови. (…) Время от времени в камеру вламывались армяне с палками, начиналась экзекуция, каждый раз по-новому. (…) Каро встал и ударил меня по лицу. (…) После безжалостных побоев, Владик изо всех сил защемил мои пальцы железной дверью. (…) Грузный армянин в военной форме вперил в меня ненавидящий взгляд черных глаз, а затем схватил за волосы и стал бить головой о стену. (…) Незнакомец, лет 27-28, спортивного телосложения бил меня около часа. (…) Армянин поволок меня в туалет. Где-то в течение часа он бил меня головой то об одну стену, то об другую. Наконец, привязал руки проволокой к унитазу и ушел. (…) Они стали бить дубинкой меня по рукам. Когда же я опустила голову, меня схватили за волосы и дернули кверху. (…) Один из армян приказал мне положить руки на стол и начал бить дубинкой по рукам, приговаривая «зачем закрывала лицо руками?!» (…) Один бил меня с ругательствами, а другой сказал: «Знаешь, откуда приехал наш брат, чтобы побить тебя? Из Франции!» (…) По приказу Владика несколько армян побили меня до потери сознания. (…) Они прижимали сапогом голову к земле, сжимали язык плоскогубцами. (…) Когда меня били пятеро-шестеро, я как-то терпела».

Осмелюсь заметить, что после такого количества побоев и тумаков неминуемо сыграли бы в ящик даже голливудские Терминатор, Рэмбо и судья Дредд. Но трепетной и болезненной Дурдане, похоже, все нипочем. По ходу она еще успевает пройти крещение холодом:

«Меня выбросили на мусорную свалку, где два дня я валялась под снегом».

Войдя во вкус, Дурдана, похоже, начинает испытывать мазохистское наслаждение от происходящего, и повествование начинает изобиловать сценками из фильмов для взрослых с элементами фетиша и садо-мазо:

«Он посадил меня на стул и крепко привязал веревкой. Потом он взял валявшуюся там плеть и принялся хлестать меня. (…) Каро хлестал меня, а при усталости ложился на стоявшую в комнате кровать. (…) Прикуривая сигареты, Каро тушил их о мои колени. У меня все затекло, но эти сигареты немного согревали (!!! – П.) меня. (…) Я прижала его ноги к груди, а большие пальцы взяла в рот. Он стонал: «Сожми пальцы…»  (…) Как-то один бакинский армянин в камере избил меня, как собаку, а когда я упала полумертвой, заорал: «Открой рот!» - и сунул мне в рот дуло автомата чуть ли до самой глотки. (…) Он вынул автомат у меня изо рта и опять крикнул, чтобы я открыла рот, а потом прислонил меня к стене и стал засовывать мне в рот ногу, обутую в туфлю. Естественно, она не вмещалась, я стала задыхаться. В конце концов, он пнул меня в грудь. (…) Я обняла его за ноги и склонилась, стала облизывать его ступни. (…) В этот момент я заметила, что ко мне приближается один из армян с ножом. Он срезал ножом сапог у меня на ноге и унес с собой. (…) Я стала надевать на Валеха пиджак, и заодно надела ему на ноги чулки».

Похоже, у нашей героини какое-то нездоровое пристрастие к пинкам, туфлям, чулкам, ногам, ступням, пальцам. Я, честно говоря, не представляю, кого из голливудских актрис видят закавказские турки в роли очаровашки-Дурданы - Анджелину Джоли, Киру Найтли или, скажем, Вупи Голдберг. Однако что-то мне подсказывает, что даже финансовые возможности фонда Гейдара Алиева не способны заставить их сняться в таком специфическом «мыле».

А ведь в сценарии есть еще и такая сюжетная линия:

«Утром появился Каро. Приказал следовать за ним: «Хорошо, что ты не сдохла там, на мусорке, а то столько органов пропало бы. Знаешь, какие деньги мы за них возьмем? Очень неплохо заработаем на тебе…» (…) Владик сказал, что они не отпустят меня: «Я отправлю тебя в Ереван. Нам нужны органы. Ты молодая, твои органы могут нам пригодиться. Нам нужны молодое сердце, почки. Ты нам больше не нужна, мы продадим тебя по частям».

Причем, я заметил, злобные армяне постоянно беседуют с Дурданой, доверительно комментируя ей все свои злодейства:

«Видишь наших бойцов? Среди них и арабы есть. Все они за деньги наняты»;

«Каждая слеза из глаз тюркских женщин для нас праздник»;

«Армяне сами говорили, что пленных детей отводят на могилы своих погибших и там отрезают им головы».

Правда, я рекомендовал бы туркам сценарий своей мыльной оперы все же немного подшлифовать, а то на каждом шагу случаются явные сбои в логике, киксы и заметные невооруженным глазом нестыковки. Например, такие:

«Проезжая через Ходжалы, он поднял черную занавеску на стеклах. Первое, что я увидела, - сваленные друг на друга трупы».

Если учесть, что по сценарию с момента бегства Дурданы из Ходжалу прошло больше недели, при таком раскладе там уже должен был бы стоять нестерпимый трупный смрад, а то и вовсе начинаться эпидемия. Вместо этого Дурдана наблюдает следующую картинку:

«Возле каждого дома стояла машина, куда собирали скарб. Кто вывозил награбленное на машинах, кто на телегах. Угоняли скот, уносили кур и цыплят».

И опять нестыковка. Закавказские турки в захваченных селах традиционно приступают к грабежу и угону скота немедленно. А в азербайджанской мыльной опере армяне зачем-то выжидают 8 дней.

«Армяне стали бить самого младшего, и она заступилась. Сказала, что у ребенка день рождения. «А-а, так бы и сказала, сейчас мы сделаем ему подарок. Эй, тюркский щенок, а ну, руки на стену, и ладони чтоб я видел!» Мальчик выполнил этот приказ, и тогда армянин достал пистолет и стал стрелять по ладоням ребенка, а потом произнес: «Вот тебе на день рождения. Эта дыра в руке тебе на память!»

- Сколько лет было мальчику?

- Лет пять. Сейчас он живет в Гобустане
».

Не понаслышке зная менталитет закавказских турок, могу с уверенностью сказать: если бы в Гобустане проживал мальчик с дырками в ладонях, он бы сейчас был в Азербайджане самой востребованной звездой азагитпропа и главным солистом антиармянской истерии. Его бы возили с телепередач на концерты, таскали бы по митингам и похоронам, показывали бы зарубежным делегациям и одиночным туристам, зазывали на свадьбы и телепрограммы, водили от аллеи шахидов-потрошителей к могиле общенационального папы всех азербайджанцев и обратно. Эй, Батый Бахрамов, хватить брать интервью у трясущихся от страха и годами прячущихся под кроватью разнообразных сафоновых! Срочно дуй в Гобустан, разыщи и разговори дырявого мальчика!

«На всем протяжении станции, а это больше километра, были выстроены танки. Я поразилась, сколько у армян техники, и вспомнила, что нашим часто приходилось воевать чуть ли не одними охотничьими ружьями. (…) Еще при въезде, на круге в нижней части города и прилегающих улицах было полно военных и танков».

Если учесть, что длина танка Т-72 составляет 9,5 метров вместе с пушкой, Дурдана насчитала не менее сотни танков на станции и, видимо, еще столько же в нижней части Степанакерта. Уверяю, обладай армяне таким количеством техники в феврале 92-го, сегодня сценарии к азербайджанским мыльным операм пришлось бы писать не в Баку, а восточнее. Гораздо восточнее. А если вспомнить, что Лачинский коридор будет пробит лишь спустя 2 с половиной месяца, остается предположить, что все эти танки свалились на карабахских армян с неба.

«У армян были также необычные автоматы, с железными прикладами, а дула обернуты сеткой. Я заметила там чернокожего с серьгой в ухе. Я видела девушек в военной форме, с черной чалмой на голове, в сапогах с высокими, до колен голенищами, в бронежилетах».

Дурдана, а еще ты забыла о монахах Шаолиня с волшебными нунчаками, зеленых человечках с бластерами и боевых аватарах с планеты Пандора…


*****
Что ж, на сегодня, пожалуй, достаточно. Но, поскольку мыльная история Дурданы, судя по регулярному «продолжение следует…», обещает быть длинной, я, дорогие читатели, обязуюсь периодически возвращаться к этому увлекательному чтиву и держать вас в курсе событий моего любимого азербайджанского сериала.


О «Маше», «Наташе» и «Фариде»

96ad9b32d75c51998c0ace6dcbe127a4

«
Помните мультфильм «Маша и медведь»? Этот мультфильм понравился не только детям, но и взрослым. Он полюбился также азербайджанцам».

Такая многообещающая затравка к заметке, опубликованной на одном из азербайджанских сайтов, особенно в контексте деления человечества на взрослых, детей и… азербайджанцев, просто не могла не пройти мимо моего внимания. Тем более что в следующей же фразе содержалась такая чрезвычайно редкая для закавказских турок вещь, как самокритика:

«В нашей стране, которая, как известно не имеет аналога, возможно  все. У нас и парень может стать Машей, надев на  себя маску героини мультфильма».

Ну, называть Азербайджан «страной», конечно, не стоило. Временное образование – так правильнее. А вот с утверждением о превращении азербайджанских парней в «Маш» с автором заметки, пожалуй, трудно не согласиться. Особенно применительно к хорошо питающимся азербайджанским аскерам. Но, как выяснилось, азербайджанского журналиста покоробило вовсе не это. Ему не понравился сам факт того, что некий его соплеменник вынужден зарабатывать на кусок хлеба, фотографируясь с прохожими в образе Маши из известного мультика. Дескать, негоже это для истинного закавказского турка. Вот если бы с топором – тогда да, фотографируйся, сколько влезет, никто и слова против не скажет. Или, например, с отрезанной головой какого-нибудь несчастного.

Кстати, если кто посчитал, что журналист просто позавидовал «Маше», зашибающей деньгу, то это не так. За фотографирование в подобном образе платят «не имеющие аналогов» прямо скажем не очень: парню в обличие мультяшной Маши приходится фотографироваться за 1 манат, а иногда довольствоваться и вовсе 20 гяпиками.

«Я просто не понимаю, как в процветающем Азербайджане (наши чиновники об этом говорят), можно дойти до того, чтобы ради куска хлеба азербайджанский  парень стал «Машей»», - с возмущением продолжает автор заметки, похоже, и сам не заметив, как неосторожно выдал страшную тайну азербайджанской государственности (которую мы с вами, дорогие читатели, тем не менее, отлично знаем): процветает «широко шагающий» исключительно на словах местных чиновников.

«Но мы можем гордиться тем, что у нас «Машу» «снять» можно за 20 гяпиков. Не будем удивляться, если завтра у нас появятся и «Наташи» в мужском обличии. За манат…».

М-да, право слово невеселая история, подумалось мне. Пока не прочитал имя автора заметки. Ба, да это же неоднократно поставленный в подобающую ему позу Фарид Теймурханлы! Еще не отбыл в направлении родного Алтая, курилка! И сразу стало понятным его возмущение.

Когда-то данный субъект являлся журналистом бакинского издания «Зеркало», бегавшим по городу в поисках негативных явлений в жизни мазутного султаната и, по мере сил, пытавшимся бороться с этими явлениями и породившим их автократическим режимом, установившимся на каспийских берегах. Однако в один не очень прекрасный для Теймурханлы день его мягкая и податливая тяга к справедливости столкнулась с жестокой азербайджанской действительностью в лице не слишком правильно сексуально ориентированных азербайджанских правоохранителей. Да еще и вооруженных дубинками, точь-в-точь похожими на фаллосоподобный нос своего верховного повелителя. Что сотворили с несчастным Фаридом-правдоискателем в полицейском участке, история умалчивает, а сам Теймурханлы предпочитает лишний раз не вспоминать. Понять его физические и моральные страдания мог бы разве что товарищ по несчастью – другой бывший журналист, Акпер Гасанов. Но тот на эту тему распространяться тоже не шибко любит. Было и было. Как говорят на Каспии, один раз – не ушахбаз.

Потом было болезненное зашивание различных мест на пострадавшем журналистском теле, долгое выздоровление и тщетные попытки добиться справедливости в суде. Увы, в султанате простому смертному о таких материях, как власть закона и справедливость, можно даже и не заикаться.

А затем был вызов на ковер к всесильному министру внутренних дел Рамилю Усубову и предложение, отказаться от которого морально сломленному Фариду не хватило ни воли, ни душка. Предложение бросить журналистику и впредь работать исключительно «Машей». Или «Наташей». Или «Фаридой». Или как там это может еще называться, когда вместо поисков справедливости и борьбы с негативными проявлениями приходится покрывать подобострастными поцелуями широкий зад хозяина, в надежде когда-нибудь, подобно еще более беспринципным корешам, обрести заветную конуру с видом на мазутную лужу. Выдумывать сюжеты, подтасовывать факты, врать в унисон другим, стремясь не оторваться от мейнстрима, плавно превратившегося в средневековый шабаш. Изворачиваться, разыгрывая лояльность и трусливо покрывая любые преступления режима и выпестованных им зомби, наподобие подлого ночного убийцы Сафарова. И беспрерывно, в бессильной злобе за свое беспородное ничтожество, тявкать на армян, лезгин, талышей, аварцев, парсов – в общем, всех тех благородных автохтонов, кто желает жить на своей земле свободно от власти потомков пришлых кочевых племен. А также тихонько подвывать в сторону русских и иранцев, никак не вписывающихся в альтернативную историю, придуманную и усиленно тиражируемую на Каспии.

Правда, при этом о настоящей журналистике нужно забыть. Но тут уж извините - такова плата за предательство в отношении выбранной стези, да и простой человеческой порядочности.

И в данном случае у уличного актера из бакинского поселка Ени Гюнешли, изображающего мультяшную Машу, есть огромное преимущество перед Теймурханлы и ему подобными. Он, может, и не слишком почетно, зато честно зарабатывает свои гяпики, без лжи в отношении других людей и насилия над собственной совестью. Может, именно это так и разозлило бывшего журналиста.

В конце концов, этот уличный актер всегда может смыть свой грим и изменить свою жизнь. Пишущая «Фарида» же пожизненно обречена «сниматься» за 20 гяпиков, больше которых она все равно не стоит, потому что на ее место всегда готов заступить целый полк других подобных «Фарид». Вот только уродливый грим с ее лица уже никогда и ничем не смоется, как ни старайся. Его ведь достаточно нанести всего один раз, и он останется с тобой навсегда…


Мариам Абрамян

unnamed-4

Многие твердили Маре Абрамян, что она и месяца не проживет на Родине, но наперекор всем она доказывает, что в Армении можно жить ничуть не хуже, чем в любой другой стране. Почти два года назад она прилетела в Ереван и пока что ни разу не пожалела о своем решении переехать. Хоть и прожила большую часть своей жизни в Москве, где построила успешную карьеру на телевидении и радио.

«Я родилась в Ереване в 1988 г. Прожила здесь всего шесть лет. Когда начались нелегкие времена, мои родители, как и многие, уехали. Основной причиной переезда было то, что я очень сильно и много болела. Лечить здесь меня на тот момент было невозможно, и у меня были большие шансы, так сказать, «склеить ласты» (смеется).  Мои родители, по факту спасая меня и давая мне будущее, в довольно взрослом возрасте приняли решение уехать из Армении. Тогда они думали, что на пару лет, а эта «пара лет» превратилась почти в двадцать. Мы переехали в Россию, обустроились в Москве. Там я пошла в школу, училась в институте, много лет работала и просто не ощущала себя армянкой. Я считала себя (мне так нравилось думать) человеком мира (смеется).

Первый раз после переезда в Москву Мара приехала в Ереван спустя 10 лет. Впечатления о Родине у нее сложились не очень хорошие. «Меня привезла мама. Тогда мне здесь страшно не понравилось. Было невыносимо скучно. Большую часть времени я проводила, сидя дома и читая книги, пока мама бегала по каким-то учреждениям».

По профессии Мара журналист, училась в Институте современного искусства в Москве. «Не я выбрала свою профессию, это она выбрала меня (смеется). Помню, все в школе маялись: куда пойти, чем заняться. У меня были мысли: или поступить во ВГИК на актерский, или пойти на факультет социологии. Но когда действительно настал момент подавать документы, я приняла решение пойти на журфак. Даже не знаю почему. Просто так было правильно».

Про школьные годы Мара вспоминать не любит. Ее детство пришлось на девяностые в спальном районе Москвы. Но, как она говорит, «школа закалила мой характер и научила не сдаваться несмотря ни на что».

Эта привычка очень помогла ей в дальнейшем.

«Я построила неплохую карьеру: в 18 лет я была выпускающим редактором на телевидении, делала восьмичасовые ток-шоу в прямом эфире, в 19 лет - выпускающим редактором программы, которая называлась «Говорим по-русски». Это было очень забавно: 19-летняя армянка учит русских говорить по-русски» (смеется).

Мара также возглавляла TV ARM RU (первый российский армянский телеканал для диаспоры). Она считает этот проект самым важным в своей жизни. Ведь по факту он определил ее будущее. Дал ей правильное направление. Ну, и, конечно, это был неоценимый опыт и интересная работа с командой, которую она сама называет «команда мечты».

«По работе мне пришлось часто ездить в Армению и Карабах, окунуться в историю Армении, вообще, влезть с головой во все, что касалось Армении. Благодаря этому телеканалу я познакомилась с огромным количеством интересных людей. Я брала интервью у политиков и бизнесменов, это все было очень увлекательно и очень интересно. Но одним из самых важных знакомств я считаю  знакомство с Гариком Погосяном, продюсером и спонсором многих моих фильмов. Этот человек столько сделал для людей, для Карабаха, он не проходил мимо ни одной проблемы, и  это меня поразило. Но самое главное: он научил меня правильно смотреть на свою национальность».

Гарик Погосян привез ее в Степанакерт на съемки фильма о Дне независимости НКР. Она влюбилась в Карабах. В дальнейшем ей по работе пришлось много ездить в Карабах.

«О, это невероятная страна! У меня столько воспоминаний о тех первых поездах! Встреча с президентом, с Командосом, с тер Григором, настоятелем монастыря Гандзасар. Эти люди меняют твое сознание, твое мнение, ты учишься у них. Вообще, эти поездки сильно меня поменяли. У меня появились зачатки патриотизма, хотя скорее я бы назвала это началом принятия себя, своей национальности».

Получилось так, что с телеканала Мара ушла и продолжила свою деятельность на радиостанции «Голос России». Вела часовую программу в прямом эфире, опять же основной темой эфиров были Армения и Карабах.

«Это был сложный период. Тяжелый уход с телевидения. Тяжелые съемки фильма, первого и последнего художественного фильма: я все же документалист (смеется). Стрессов было навалом. Работа на радио стала для меня глотком воздуха. Но один глоток в неделю – это слишком мало (смеется). Если честно, тот год я провела в депрессии. Мне просто не нравилось то, в какую сторону движется моя жизнь. В один прекрасный осенний день я поняла, что надо кардинально менять свою жизнь. И начинать надо прямо сейчас. Я позвонила Гарику, сказала, что работы  интересной нет, на неинтересную  — не хочу. Закажи мне фильм, Гарик!  И мы сняли небольшой  фильм про Левона Гургеновича Айрапетяна, мецената из Карабаха,  - «Мир начинается с улыбки».  Не могу сказать, что это моя самая грандиозная работа (смеется). Когда мы показали фильм Левону Гургеновичу, он сказал, что фильм хороший, но нужно сделать его из 2 частей, а так же снять в нем других меценатов из Карабаха. А то что, мол, все про него, да про него.

Итак, я должна была лететь в Ереван, чтобы теоретически вернуться обратно. Но я решила рискнуть и купила билет только в один конец. И прилетела. Пока шли съемки, мне предложили работу в ереванской редакции «Собеседника Армении». Это было приятной неожиданностью и доказательством того, что работа в Ереване таки есть. Мы сняли фильм, успешно выпустили его на дисках, я раздала парочку интервью и как-то в этой беготне с выпуском фильма поняла, что я и правда уже живу в Ереване и возвращаться мне и не хочется совсем. Тем более, что работа у меня уже была. Это было именно то, что надо» .

Несмотря на это, Мара признает, что первый год жизни в Ереване был трудным.

«Я достаточно трудно переживала переезд. Кто говорит, что это легко – врут. Я свои переживания и наблюдения выливала в колонку «Записки репатриантки», и люди, которые ее читали, мне очень помогли «акклиматизироваться», можно сказать, что у меня было 6 тысяч психологов: столько человек еженедельно читали мои статьи в газете и в моем блоге. Благодаря читателям, блогерам, а также своим друзьям, я, наконец, прижилась, встала на ноги.

«Собеседник Армении» закрылся совершенно неожиданно, и слух о том, что я осталась без работы, распространился среди моих друзей за пару часов. Мне недолго пришлось горевать. Через  два дня мне позвонили и позвали на собеседование в рекламное агентство BBmedia. Хотя многие твердят, что найти работу очень сложно, но как-то вот получилось сразу (смеется). Мне предложили должность акаунт-менеджера одного из крупных клиентов нашего агентства - «Dalma Garden Mall». Это совершенно ново для меня. Я занимаюсь маркетингом и всем сопутствующим, в том числе организацией мероприятий в молле. Это, конечно, не телевидение и не радио, это вообще другая профессия, пришлось много читать и учиться, но мне нравится. Не думаю, что я смогу работать на телевидении (армянский я стала учить совсем недавно), но я спокойно к этому отношусь, это был потрясающий этап в моей жизни, но он закончился и это нормально» .

Мара Абрамян никогда не загадывает на будущее, просто знает, что сейчас идет в правильном направлении, знает, что находится  на своем месте, и что жизнь сложится так, как нужно. Здесь она чувствует себя свободной, сильной. Она признается, что вначале полюбила Карабах, а потом уже Армению.

«Я обожаю Армению, но Карабах —  это другое. Армения - мой дом, Карабах - это место, куда я сбегаю, где я могу отдохнуть, где есть те горы, которых здесь нет. Я болею за эту страну, практически все мои фильмы - про Карабах, я настолько прониклась всем этим, что это не выведется из меня никогда.

Один момент я не исключала той возможности, что когда-нибудь уеду жить в Карабах. Но дело в том, что Ереван  - мой дом, я для себя это выбрала, уехать в Степанакерт я могу только по работе, и то на несколько месяцев. Арцах для меня – это как шоколадный торт. Представьте, если его есть каждый день, то через некоторое время вы на него смотреть не сможете».

«Быть человеком» — один из фильмов, снятый Марой, как раз тот, из-за которого она приехала. Он посвящен благодетелям, меценатам, которые играют роль в развитии и процветании Карабаха.

«Проект «Быть человеком» пока приостановлен, он дорогой в плане производственной части. Мы ищем спонсоров. На тот момент, с теми техническими возможностями был снят хороший фильм, рассчитанный на определенного зрителя, с определенным посылом. Человеку, который знает, что такое Карабах, что такое разваленная школа, дом без отопления, разрушенная  дорога, будет интересно посмотреть.

У меня есть незабываемые воспоминания о съемке в одной из деревень - Саришене. Водитель, который согласился подвести нас до места назначения, по пути остановился и объявил, что дальше в гору не поедет, а нам оставалось еще целых 18 километров. И я как продюсер фильма сказала, что пойдем пешком, но фильм снимем. С грехом пополам удалось найти другого водителя, чья машина была приспособлена к этой жуткой дороге. В какой-то момент мы оказались над облаками. Была только гора, на которой мы стояли. Ты стоишь, а мира под тобой не существует. Ветер, пустые дома, 2 коровы и старушка в синем платочке.

Оказалось, что в деревне живут 2 семьи. Зимой, когда нужно что-то купить, им приходится спускаться с горы по серпантину пешком, так как в это время года машины не заезжают туда вообще. Спустился - полдня прошло, в ночь обратно не пойдешь, и ты ждешь следующего дня, чтобы вернуться домой. В Армении был голод, там была война. Таких деревень немало. Дети Карабаха до 3 лет жили в подвалах, они света белого не видели, они никогда не играли на улицах, не знали, что такое конфета. Это ломает психику. Если мы до сих пор не можем забыть те тяжелые годы, то представьте: там люди просыпаются от любого громкого звука. Мы с режиссером Костасом Че вложили в этот фильм все свои эмоции и впечатления. Просто заперлись в доме на два месяца, и все, что мы прочувствовали, всю боль, радость, восторг и злость перенесли в этот фильм. Фильм получился надрывным. Знаю, что взрослые мужики при просмотре плакали.

Конечно, были люди, которые после фильма отозвались. Я думаю, что если кого-то это затронуто и кто-то купил хотя бы тетрадку и отправил нуждающимся детям, то фильм удался».

Маре нравится, когда ее работа приносит пользу. Будь это фильм о благотворительности, работа с Красным Крестом, обучающие программы на телевидении или ее блог о жизни в Ереване. «На своем примере я буквально привезла сюда несколько человек. Они читали мои заметки и понимали, что тут все не так страшно, как говорят, что тут есть работа, помню, еще работая в газете, я на спор с главным редактором за неделю устроилась еще на три работы (смеется).

Я хочу показать, что армяне не «бедный, голодный народ», это не затхлая страна, здесь можно веселиться и работать. Получать удовольствие от жизни и быть счастливым. Я хочу, чтобы люди были такими же счастливыми, как я. Несмотря на бытовые проблемы, трудную работу, мне так нравится моя жизнь. Буквально месяц назад в Ереван переехала моя мама, летом переедет мой папа, я здесь надолго. Пусть мне покажут страну, где не надо работать и при этом можно получать деньги - я куплю билет и уеду».

repatarmenia.org

Мост Дьявола обзаведется баром и будет принимать ярмарки, концерты и кинопоказы

1553693f3a6b034

По соседству с Pont del Diable (Мост Дьявола) будут проходить ярмарки, концерты, кинопоказы под открытым небом, а также появятся бар-ресторан и центр информации. Такова спецификация проекта-победителя публичного конкурса, который недавно был проведен мэрией Таррагоны. Его победители - компании «Limonium» и «Med For Life Communication» получили в доверительное управление территорию, прилегающую к акведуку Ферререс. Взамен они будут осуществлять обслуживание этой зеленой зоны, а все реализуемые ими работы не изменят окрестный пейзаж.

В соответствии с планом победителей конкурса, начиная с июня начнет осуществляться озеленение территории для ее превращения в экоисторический парк, более удобный и информативный для посетителей, поскольку данный объект является частью римского города Таррако
, внесенного в 2000 году в список Всемирного наследия UNESCO.

Одной из сильных сторон проекта станет центр информации, который расположится в бывшем домике смотрителя. Здесь посетители смогут ознакомиться с растительностью и фауной окрестностей акведука. Помещение будет оборудовано сенсорным экраном, информационным материалом, пояснительной панелью и макетом акведука Ферререс. Здесь также будут располагаться публичные сервисы, адаптированные для лиц с ограниченными возможностями. Параллельно еще до начала лета будут организованы экскурсии для туристических групп до 25 человек. Их продолжительность составит один час, а проводиться они будут на каталонском, кастильском и/или английском языках.


Экскурсия начнется в домике смотрителя с посещения экспозиции центра информации. Затем туристы отправятся в сады Пуг-и-Вальса, после чего выйдут непосредственно к Мосту Дьявола, где им будут разъяснены роль памятника, его строительные характеристики, и рассказаны легенды, которые его окружают.


Проект предусматривает реализацию и других маршрутов по существующим дорогам в Анелья Верда, а также организацию спортивных мероприятий, таких как тиролина (перемещение по натянутому канату), стрельба из лука и геокэшинг.


Кроме того, представители управляющих компаний намерены проводить в экоисторическом парке и другие мероприятия, например, выездные ярмарки, на которых может быть представлена агропродовольственная и экологически чистая продукция, включая местные вина и кавы, а также антиквариат, книги или комиксы.


В документе также содержится возможность проведения ночных кинопросмотров под открытым небом и организация концертных мероприятий.