?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: история



«Я в то время предлагал два условия. Говорил, что не желаю участвовать в политике осуждения генералов, командиров, офицеров, которые якобы допустили ошибки. Естественно, ошибки на фронте бывают, но они не были преступными, ситуация была такой.

К примеру, Гитлер напал на Советский Союз, даже достиг Москвы. Что, нужно было всех ликвидировать, начиная со Сталина? Сконцентрировались и отразили нападение.

В случае Апрельской войны Азербайджан переместил к передней линии 20 процентов своих ВС, а перед ними стояли защитники передовых позиций, которые героически сражались. Я не желаю участвовать в подобном политическом процессе. Что они там ищут? Если человек предает, его судят, если человек воюет, и он менее силен, чем противник, его не судят, а поддерживают, придают сил, возможностей. А наша логика извращена», — об этом в беседе с «168 жам» сказал начальник Генерального штаба МО РА в 1992-1995 гг., исполняющий обязанности министра обороны в 1993 г., Герой Арцахской войны, генерал-лейтенант Норат Тер-Григорьянц, обращаясь к вопросу своего возможного участия в работе Комиссии по расследованию событий Апрельской войны в НС.

Он отметил, что нужно к этим вопросам относиться очень серьезно, патриотично, уважая всех руководителей, командиров, офицеров, которые в то время попали под огонь, получили ранения, были убиты и т. д.

«Под руководством этих командиров наши замечательные солдаты отбросили огромные силы. Им следует воздать должное и поздравить. Да, были недостатки, они подлежат устранению. В военном деле должна быть подобная логика. А здесь другое: всех снимают, называют преступниками. Я подобными вещами не занимаюсь, извините меня», — сказал он.

Он также добавил: «Я внимательно слежу за ситуацией вокруг Карабаха. В Карабахе всегда имеется риск агрессии со стороны противника. Вот почему наши вооруженные силы должны заниматься военно-политической подготовкой, совершенствуя свои знания, опыт, должны проводиться учения. Когда противник начинает военные учения, мы должны быть готовы, поскольку они могут внезапно перерасти в военные действия. Могут с одной стороны стрелять, с другой — напасть.

Нужно вести мирные переговоры и довести их до конца. Доказывая, что Карабах — это наша земля, а не просто сыпать подобными заявлениями, как господин Пашинян, когда он говорит: «Арцах — это Армения, и точка», а Алиев: «Карабах — это Азербайджан, и восклицательный знак». Они говорят глупости. Нужно быть очень внимательными, вести переговоры и доказывать, что Карабах был передан Азербайджану в 21 году, нужно вести переговоры с РФ, чтобы этот договор был денонсирован, поскольку Россия является правопреемницей СССР».

© Пандухт


f5a46056ccff5e_5a46056ccff9c.thumb_-588x329.jpg

Часть 1, Часть 2, Часть 3

Остап говорил: «Не знаю чем, не знаю как, но добьемся». Несколько месяцев назад, как и многие другие, я уволился со своей работы, к тому времени носившей лишь формальный характер. У меня не было стабильной работы, собственной крыши над головой, зато у меня были маленькие сокровища 9 и 7 лет и преданная и терпеливая жена. А еще у меня была обожаемая работа, давно завладевшая моими мыслями и дыханием и, в моем случае, ставшая чем-то вроде миссии, а также связанная с нею сумасшедшая куча дерзких планов, реализуемых шаг за шагом.

В действительности всего этого мне было достаточно, чтобы продолжать проводить свою жизнь в перенасыщенном работой ритме. Однако мое решение не подлежало пересмотру. Из-за материальных проблем я взял на себя работу в учреждении, подобном Матенадарану (честно говоря, это явление я сам больше приписывал недостатку сознания, чем материальным трудностям, потому что, если это мог делать некто Самвел, то для всемирно известного учреждения покрыть расходы в размере около 2000-3000 драмов в день, уверен, было бы несравнимо легче) Уже не говоря о том, что президентом страны являлся бывший научный сотрудник именно этого учреждения, для которого решить подобную проблему было, безусловно, пустячным делом.

Так или иначе, начался 1993 г. Изначально я смог умерить свои аппетиты, исключив из своей программы армянскую прессу на русском языке. Я также не включил туда развлекательные, бульварные издания. Но только армяноязычные ежедневные издания требовали от меня в среднем 1500-2000 драмов. Кроме того, я еще приобретал арцахскую и грузинскую периодику. Ежедневные газеты я покупал в ближайшем к моему дому киоске на остановке у школы Камо, перед которым в то время ежедневно стояла очередь. К счастью, спустя короткое время достопочтенная киоскерша вникла в ситуацию и начала отделять мои газеты прямо в момент получения прессы, благодаря чему я их забирал в более спокойные часы в течение дня.

Собирая газеты, выходящие с начала 1993 г., я решил попробовать дополнить их собраниями периодических изданий, начавших выходить всего 1-2 года назад. Для решения этой задачи я вначале посетил редакцию газеты «Азатамарт», надеясь по возможности приобрести экземпляры этого еженедельника, изданные в предыдущие два года. К сожалению, старые номера, возвращенные из киосков, уже были сданы в макулатуру, но вместо этого меня там ждал иной сюрприз. Выяснилось, что весь пол третьего этажа был покрыт толщиной почти в пядь брошенными друг на друга экземплярами изданий партии «Дашнакцутюн», вышедшими в различных зарубежных странах. Многие даже вообще в нераспечатанных клеенчатых конвертах. Я незамедлительно получил разрешение собрать и унести газет, сколько моей душе угодно (скажу, что в этой газете я уже даже публиковал статьи, поэтому сотрудники редакции, хорошо меня зная, решили мою просьбу очень быстро и любезно).

Начался и продолжился почти 10 дней мой новый санный маршрут - от редакции «Азатамарт»-а (улица Чаренца) к Часовому заводу. Хорошо помню, что из-за удаленности мне удавалось делать всего два «рейса» в день. А еще мне не забыть завистливые взгляды попадавшихся по дороге людей, сверливших глазами мое «топливо».
Спустя десять дней пресса, толщиной в пядь покрывавшая пол третьего этажа здания редакции «Aзатамарт»-а, исчезла. Хоть я и был доволен собой по завершении этой работы, но на душе прибавился тяжелый камень оттого, что внутренне я не мог примириться с тем фактом, что мне выпало спасать дашнакскую прессу из рук самих дашнаков...

Одной из моих целей в январе-феврале 1993 года стала также редакция газеты «Еркир» (та самая редакция, из окон 3-го этажа которой выбрасывали компьютеры сразу после приостановки деятельности партии «Дашнакцутюн»). Редактор со всей доброжелательностью указал на два больших шкафа, заполненных возвращенными номерами. Здесь у меня уже были наготове списки недостающих номеров газеты, поэтому, чтобы не таскать лишний груз, проверив на месте, я забрал лишь необходимые номера, которые, к моей великой радости, в значительной мере заполнили недостающие комплекты. С этой же целью я посетил ряд других редакций, и каждое из посещений заканчивалось различной величины «грабежами».

Возможно, плюс-минус 2000 драмов были не такой уж большой суммой в плане дополнительных ежедневных расходов (кроме «счастливых» для меня воскресений и понедельников, когда газеты не выходили), но это существенно увеличивало мою хозяйственную нагрузку. Вопрос стоял так: были у меня деньги, или нет, я все равно не имел права упускать дневную прессу, иначе к концу года она бы пополнила списки недостающих номеров, став причиной для новых поисков. В том случае, если бы я ее не нашел, это было бы отмечено на лицевой части комплекта и само по себе снижало бы ценность коллекции.

Теперь мне стыдно даже признаться в этом, но были времена, когда мне приходилось тратить имевшиеся у меня деньги либо на хлеб и молочные продукты, либо на ежедневную периодику, и я, отец семейства и двоих детей (мой третий родился в мае 1994-го) всякий раз отдавал последние деньги за газеты, а потом бродил по редакциям, прихватив свои статьи, моля судьбу хоть где-то получить гонорар. Что сказать? Как заядлый курильщик вместо хлеба отдает предпочтение табаку, так и я, уж не знаю, по какому моральному праву, - газетам. Но должен отметить, что всякий раз, словно бы невидимое поощрение, открывалась дверь, как будто побуждая меня продолжать…
В апреле 1993 г. наши освободили Карвачар, затем последовательно другие районы. Архитектор Армен Ахназарян, которого я лично знал уже четвертый год и по его предложению стал членом основанной им в 1982 году, зарегистрированной в Германии общественной организации по изучению армянской архитектуры, в мае приехал в Ереван. Он узнал, что все мои мысли были сосредоточены на начале исследований в освобожденных районах. Он уже и сам думал об этом. Мы решили, что мне придется прервать мои полевые работы в Грузиии и, пока была возможность, приняться за то же дело в освобожденных районах. Ахназарян выделил некоторую сумму на запланированные мною поездки, которую я, конечно же, в меньшей мере израсходовал на то, на что она, обственно, была перечислена, а больше направил на то, чтобы получать дневную прессу из киоска и не копить при этом долгов (на всем протяжении моих следовавших друг за другом путешествий я каждый раз оставлял владельцу киоска определенный задаток за сбор газет до моего возвращения).

Примерно так прошли следующие несколько лет. Во всяком случае, в конце 1996 г. я, по существу, в какой-то степени (насколько это возможно) подвел итог работам по исследованию исторических памятников, сохранившихся в освобожденных районах.

Уже в конце 1990-х гг. и в соответствующих структурах учреждения, казалось, материальный кризис прошел (конечно, если кризис был только материальным…), и они тоже начали регулярно собирать ежедневные периодические издания. Этот факт был безмерной радостью и облегчением для меня, и, в первую очередь, возможность в плане посвящения своего времени более любимой мною работе. Помню, в последний раз я приобрел значительное количество прессы благодаря пресс-секретарю Историко-филологического журнала Нуне Дероян, которая после кончины академика Мкртича Нерсисяна пригласила меня в квартиру покойного и преподнесла именно для меня солидное количество отдельной прессы. Это был конец 1999 года. Резюмируя эту часть своего рассказа, отмечу, что моя работа по сбору прессы по различным адресам в конце концов завершилась в начале 2000 гг., в процессе чего образовались богатые собрания около 60 наименований периодических изданий. Безупречные (без недостающих номеров) комплекты из них я начал потихоньку передавать в переплет, поскольку проблема сохранения, а также последующего использования можно было решить только таким образом. Однако нерешенной оставалась проблема тех комплектов, в которых пропущенных номеров было большое количество. В этом состоянии, то есть настолько неполными, рука не поднималась дать переплетать, однако, с другой стороны, непереплетенные собрания со временем в какой-то мере повреждались.

Уже к концу 2000-ых мне стало ясно, что большое количество прессы из моей коллекции останется непереплетенным. Заботясь о том, чтобы избавить эту часть моих собраний от риска быть испорченной временем, я встретился с достопочтимым директором Национальной библиотеки и проинформировал о существовании своих коллекций и о своем намерении подарить их библиотеке с тем прицелом, чтобы, благодаря им, библиотека могла пополнить имеющиеся у них переплетенные или же не переплетенные комплекты отсутствующими номерами.
Принадлежащая библиотеке грузовая машина за два «рейса» сумела перевезти лишь непереплетенные коллекции собранной мною прессы. Помню, когда грузовик тронулся в путь во второй раз, провожая со своего места взглядом удаляющуюся машину, я невольно вспомнил слова, звучащие в последнем эпизоде армянского дублированного варианта известного фильма, представляющего историю Робинзона Крузо, когда Робинзон, покидающий на британском спасательном корабле остров, глядя на него, говорит, что он уплывает с того острова, на котором оставил свои молодые годы. Я тоже смотрел на отъезжающий грузовик и думал о тех более чем 100 наименованиях прессы, для спасения (а также сортировки, выписывания пропущенных номеров и со временем по возможности пополнения) которой, я не только не жалел своих молодых лет, но и существенно сузил и сократил круг своих любимых исследований.


Вместо послесловия

Не буду говорить: «Я уверен». Лишь отмечу: по крайней мере, полагаю, что в 1990-х годах мне удалось сохранить от неминуемой потери огромное количество периодических изданий Армении и Спюрка, которые, особенно касаемо периода 1991-1996 гг., по своей целостности, судя по всему, уникальны в мировом масштабе. А еще, надлежащим образом переплетя, я сумел обеспечить их долговечность и доступность для будущих исследователей. Сожалею лишь о том, что из-за отсутствия соответствующей, пусть самой скромной площади, это уникальное наследие осталось вне обращения. С большим воодушевлением, усилиями архитектора Нарека Саргсяна, мы планировали место для этой библиотеки на территории, расположенной по адресу: Сармена 1, обещанной нашему фонду, которая, находясь так близко к стадии утверждения, к сожалению, была сровнена с землей в 2018 году в результате известных событий. Как бы то ни было, моя надежда еще не угасла, а в ближайшие годы моя мечта так и останется мечтой. Ничего, видимо, отправлю свое имущество 10 грузовиками в Национальную библиотеку, от которой я не удостоился благодарности за совершенное мною ранее пожертвование – хотя бы в виде формального куска бумаги. В конце концов, у меня имеется опыт. Если уж я смог проводить взглядом два грузовика с моими собраниями прессы, спасенной мною от неизбежного уничтожения – на санках или на закорках, думаю, и 10 смогу.

Только сегодня, спустя столько лет, я действительно не нахожу и, похоже, так и не найду ответа на свой вопрос: потерял ли я, исступленно посвятив делу спасения армянской периодической прессы, как минимум, 6-7 юных лет своей жизни, полных сил, вдохновения, энтузиазма, или обрел это время?..


Самвел Карапетян, историк, глава ереванского офиса Фонда изучения армянской архитектуры (RAA)

Перевод с армянского — © Пандухт




В прошедшие несколько дней у меня была возможность побывать в двух десятках сел в Армении и Арцахе. Есть плохая новость: народ не желает жить хорошо. Все говорят, что нет работы, нечем заняться. Говорят, жалуются, но палец о палец не ударят, чтобы что-нибудь предпринять для того, чтобы хоть немного улучшить свой быт.

Вы когда-нибудь обращали внимание на поля европейских сел? Видели, как там все чисто и аккуратно? А их сельские дома? Ухоженные, культурные… Повсюду цветы, цветы. А теперь давайте посмотрим на наши дома. Я попросил одного из сельчан показать мне, где находится нужник.

«Это в конце баштана», — говорит он.

Конец этого «баштана» и начало леса почти невозможно отличить друг от друга. Зачем там делают нужник? Кто же в лесу устраивает нужник? А если медведь нападет? Или волк? Это насколько же бесстрашным должен быть человек, чтобы в темный час дня без ружья и полка телохранителей справлять естественные надобности? Почему не построить этот нужник в доме, чтобы в селе был не нужник вовсе, а настоящий туалет ...

А баштаны и бахчи? Вы их видели? Непроходимые, заросшие кустарником, где только после длительных поисков можно отыскать куст томатов или огурцов. И в каждом доме хранятся «древности», оставшиеся с самых первых дней его постройки. Которые последние лет 30 никто не использовал и никогда использовать не будет. Кто может объяснить, откуда у нас взялось это выражение: «Это дом, пригодится»? Заходишь к человеку в комнату, а там — телевизор «Рекорд» еще 80-ых годов, и расстроенное и ненужное пианино, и нерабочая, зато огромная швейная машина, и оставшийся с позапрошлого века тяжеленный шкаф из дубового дерева... И никакого места для того, чтобы ходить. Почему люди не выбросят все это? Говорят, это память, оставшаяся от бабушки. Но если пойти взглянуть на бабушкину могилу, поймешь, что там нужна группа археологов, чтобы смогли отыскать в обильной растительности ее надгробный камень, потом расшифровать письмена на нем, чтобы было понятно, правильно ли мы пришли к могиле бабушки, или это чей-то дедушка?

Долго жаловаться не буду, вам знакомы эти картины. Также как грязные дороги, устаревшая и изношенная одежда... Одним словом, всё то, что можно быстро привести в порядок, если бы «безработный» сельчанин занялся делом. Отремонтировал крышу дома, убрал грязь перед дверью, обработал землю...

Люди, почему вы не хотите жить хорошо? Ведь не все зависит от сегодняшних властей. Ведь вы сами должны правильно расставлять свои приоритеты.

В арцахском селе Лусадзор я встретил одного молодого парня. Он мыл свой Opel Astra. Капал дождь, а он снаружи мыл машину холодной водой. Я подошел, говорю, что сейчас дождь усилится, все сельские дороги и без того уже в грязи. Какой смысл мыть машину? Он отвечает: «Моя машина должна быть чистой». Сейчас я сижу и думаю: сколько же раз в день он моет машину? Почему сперва не расчистить дорожную грязь? Ведь эта машина испачкается в первые же 10 метров пути. Не знаю…

Неужели государство должно определять образ жизни каждого человека? К примеру, налагать штраф за нужники, построенные вне дома. Причем, размер штрафа будет определяться метрами: нужник в 10 метрах от твоего дома — будешь платить штраф в размере 10 тысяч драмов в месяц. В 50 метрах… Ну, вы уже поняли ...

Мое предложение кажется несерьезным? Согласен. На первый взгляд, может, и так. Но если мы хотим иметь сильное и современное государство, значит, должны сделать все, чтобы люди жили хорошо. Нам нужна теория хорошей жизни. Нам нужна политика хорошей жизни. Нам нужны «специалисты» по хорошей жизни. Нам нужна хорошая власть.

По-иному не получится. Нет, не получится ...

Грант Мелик-Шахназарян


f5a46056ccff5e_5a46056ccff9c.thumb_-588x329.jpg

Начало — здесь

Уже много лет каждые зимние месяцы года я почти полностью посвящал обработке материалов, собранных в ходе поездок, осуществленным мною в течение данного года. В 1991 году я совершил несколько таких поездок (каждая — длительностью в 2-3 недели) в районы Болниси, Марнеули и Тетри-Цкаро в Грузии. Сотнями накапливались пленки, которые нужно было проявлять, а затем архивировать, большое количество обмеров переносить на чистовик и ретушировать (ну, в то время нынешних компьютеров с их «Архикад»-ом и другими программами не существовало), плюс архивные и библиотечные исследования. Эти работы входили в мои обязанности именно в зимний период.

Однако спустя три или четыре недели после вышеупомянутого случая, в январе уже 1992 года, сейчас и не упомню от кого, я получил известие о том, что сотрудники расположенной на улице Туманяна редакции Армянской Энциклопедии своими руками жгут собранные за десятилетия в хранилищах редакции периодические издания. Я решил проверить эту новость, полученную час назад и, не мешкая, отправился в редакционный дом Энциклопедии. В тот день я был не один: меня сопровождала одна из сотрудниц читального зала Национального архива — Анаит Саргсян.

В тот момент, когда, стряхивая снег со своих ног, мы собирались войти в здание, перед нами изнутри открыли большую деревянную дверь двое людей — женщина и юноша. У обоих в руках по две связки газет. Я прочел выглядывавшее название газеты — «Мармара». Будет правдой, если скажу, что засмотрелся, но мне словно бы не хватило смелости спросить: «Кто вы такие, по какому праву, куда уносите эти газеты?». На несколько мгновений застыв на пороге, я будто бы проводил взглядом людей, с трудом шагающих под тяжелой ношей. Потом мы вошли в здание. Расспросили парочку из тех людей, которые были в курсе всего этого. Видимо, я не сумел сдержать свой гнев, под воздействием чего две ответственные женщины сказали в качестве оправдания, что до сих пор жгли лишь русские газеты - «Правду» и проч., и только сегодня впервые очередь дошла до армянской периодики. Я сказал, чтобы никто больше не смел прикасаться к армянским газетам, всех их в ближайшие дни я должен буду перевезти в безопасное место, после чего потребовал адрес женщины, встреченной мною на пороге редакции. Без всяких споров женщины дали адрес сотрудницы, несущей домой номера «Мармары». Мы сразу же покинули здание и обнаружили указанный адрес в тот самый момент, когда женщина и юноша, видимо, достигли места буквально минуту назад и еще тяжело дышали, стоя в коридоре своего дома. Без долгих объяснений я конфисковал «топливо» и вместе с Анаит кое-как добрался до своего дома, расположенного у Часового завода.

В последующие дни я полностью посвятил себя «расхищению» собрания армянских периодических изданий из редакции «Армянской Советской энциклопедии». Единственным транспортным средством были оставшиеся с советских времен санки моих детей. Обычно я делал один «рейс» в день, но дважды мне удавалось выполнить за день два «рейса». Не помню, на который день вмешался сторож, мол, это по какому праву? Право я тут же получил, когда в кармане у сторожа объявилась сумма, пожалуй, превышавшая его месячное жалование.

Одна комната в моей временной трехкомнатной квартире была совершенно пустой. Именно она и стала хранилищем номеров спасенных мною армянских периодических изданий. Я начал сортировать газеты по названиям и годам, занося пропущенные номера каждого года в специальные списки. Интересно, что на многих была печать, извещавшая о секретности. Например, на «Мармара», «Аспарез»-е, «Айреник», «Азат ор», «Аздак»-е и другой дашнакской прессе, из чего можно было предположить, что в советские годы их мог читать далеко не каждый.

В кругу друзей я начал рассказывать о своей новой «болезни», и те, у кого дома было хотя бы небольшое количество газет, отдавали их мне. Я чувствовал, что потихоньку становлюсь помешанным на сборе прессы, вместе с тем понимая, что это — дело жизни, которое делать спустя рукава не получится. Тем не менее, оставаться безразличным я тоже не мог.

В конце 1992 г. скончался академик Сурен Еремян. Еще в 1982-ом по приглашению ученого мне однажды довелось побывать у него дома, где я представил свои слайды об Арцахе. В рабочем кабинете Еремяна мне как раз особенно врезалось в память огромное количество прессы, сложенной в коридоре. Когда я получил известие о смерти выдающегося ученого, то припомнил виденное мною 10 лет назад, и решил за один визит выяснить дальнейшую судьбу прессы, собранной в их доме. Вдова и ставший кришнаитом сын Еремяна тепло восприняли мою просьбу. После недели работы я освободил дом от ненужного им, за что в последний день, в момент прощания, сын Еремяна поблагодарил меня, сказав, что ему пришлось бы нанимать мусоровоз, от чего я его избавил.

Именно в тот период я рассказал о своей «болезни» своему давнему другу Ованесу Закаряну и, поскольку его отец долгие годы был редактором газеты «Айреники дзайн», я спросил, нет ли у них в наличии лишних номеров этой газеты. Он сказал, что лучше задать этот вопрос непосредственно его отцу. Мы вместе отправились в дом Закарянов. Ответ Левона Закаряна был следующим: «Здание Комитета по связям с армянами Спюрка, где также размещалось помещение нашей редакции, сгорело. Сходите, посмотрите, если пожар не добрался до нашего помещения, забирайте, что сочтете нужным». Мы с Ованесом пошли в указанное здание, где, к счастью, огонь не добрался редакционного помещения газеты «Айреники дзайн». Я забрал что и сколько мог, в первую очередь - готовые комплекты именно данной газеты за многие годы, а еще готовые комплекты некоторых ливано-армянских газет (к примеру «Канч») и других периодических изданий. Забрал всё-всё, как ненасытный, ничего не оставил. И свою неподъемную ношу кое-как доставил домой.

Самвел Карапетян, историк, глава ереванского офиса Фонда изучения армянской архитектуры (RAA)

Перевод с армянского — © Пандухт

Продолжение следует…



Был конец 1991 года. Не было или почти не было электричества, газа — тоже (ну, ведущий в Армению газопровод под братским присмотром грузин раз в неделю взрывался). Люди, чтобы согреться, жгли все, что ни попадя, все, что можно было сжечь.

Между тем, лично я был счастлив, поскольку всего несколько месяцев назад, воспользовавшись благожелательным отношением моего знакомого суфлисца (Суфлис, или Сухлис – армянское село в Джавахке — прим. перевод.), перебрался из моей прежней бангладешской квартиры, уютно расположенной по соседству с уже не функционирующим часовым заводом, в положительно во всем ее превосходящую новую съемную квартиру.

Это было в те дни, когда мой почтенный старший друг Акоп Санасарян, которого я в ту пору частенько навещал, крайне обеспокоенно сказал: «Не знаешь, винить или нет, но в нынешней ситуации мы несем немыслимые культурные потери. Люди повсеместно жгут всё и, в том числе, в несчетном количестве всякого рода литературу. В своем рассказе он также с болью вспомнил о том, что знает, что по одному конкретному адресу также жгут старую прессу. В ответ на мою просьбу Акоп передал мне тот адрес, который он знал.

Я решил на следующий же день найти этот адрес, посетить людей, проверить информацию и, в случае подтверждения, попытаться что-то предпринять. Нашел квартиру, располагавшуюся на дороге, ведущей по улице Врацакан к нынешнему Американскому университету. Она находилась на первом этаже 15-этажного дома. Хозяин открыл дверь перед незнакомцем, выслушал меня, пригласил внутрь, ничуть не медля, подтвердил информацию, попросил 1-2 минуты подождать, после чего гляжу - из комнаты в комнату тащит ко мне толстый, тяжелый и большущий клеенчатый мешок, схватив его за один конец. Он сказал: «Можешь ознакомиться» Я начал рыться и по очереди вытаскивать из мешка экземпляры прессы. Некоторые из них составляли почти полные комплекты. Был практически полный комплект газеты «Мшак» за 1900 год, в котором не хватало толстых переплетов и 13 первых номеров, вместе с переплетом уже доставшихся печи. Присутствовал неполный комплект «Нор Дара» за 1885 год, полностью — периодическое издание «Кавказское слово» за 1904 год. Истрепанные комплекты иллюстрированных «Таразов» конца 1890-х годов. Также, почти целиком, комплекты издававшегося в Полисе еженедельника «Айастан» за 1849, 1850, 1851 годы, толстые переплеты которых, хорошо поддерживающие огонь, были уже сожжены.

За всю свою жизнь не припоминаю второго подобного случая, чтобы я чувствовал себя до такой степени потеряным. Я терял родственников и очень дорогих друзей, но действительно не припоминаю, чтобы когда-либо меня охватывало волнение. Не знаю, не могу сказать, что со мною произошло. У меня перехватило дыхание, и я едва сумел произнести такие слова: «Пожалуйста, очень прошу, больше не жгите его, взамен я принесу вам паркет». Сказал и пулей вылетел из этой квартиры. Бегом добрался до дома. В одном из углов домашнего балкона после ремонта дома хозяин, уж не знаю, с какой целью, собрал, уложил друг на друга старый паркет. Конечно, я не имел никакого права на этот, по большей части промастиченный старый паркет, но решил, что потом как-нибудь оправдаюсь. Я вынес санки своих детей, сложил на них какое-то количество паркета, завязал, обхватив, спустил на первый этаж и по снегу поспешно доставил свой груз до места. Сделка показалась человеку удачной, и все, как есть, содержимое клеенки он передал мне. Я вновь кое-как приспособил на санки и, уже не торопясь, добрался до дома.

Начал раскладывать потрепанные, отделенные друг от друга части одного и того же номера, в меру возможностей привел в порядок и с нетерпением приступил к сбору и каталогизации важных с точки зрения моей работы материалов. На многих стояла печать с надписью: «Ованес Серебракянц, Аштархан (Астрахань — прим. перевод.)». Кажется, будто в моем доме появилось небольшое богатство из Национальной библиотеки. Особенно я был пленен сериями статей в еженедельнике «Айастан»: «Описание армянонаселенных сел Кесарии», «Описание сел Ширакского гавара», «Литографии монастыря Оромос» и проч., и проч.

Я был безмерно рад за спасенные мною по воле случая старинные периодические издания, но в то же время обеспокоен тем, сколько подобных богатств, о существовании которых у меня не было информации, сжигались в это самое мгновение.


Самвел Карапетян, историк, глава ереванского офиса Фонда изучения армянской архитектуры (RAA)

Перевод с армянского — © Пандухт

Продолжение следует…

Вопрос Джульфы — священного места для армян-христиан, снят с повестки дня, поскольку правительство Азербайджана, принимающего в этом году сессию Комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО, стерло все следы ее существования и уничтожило десятки тысяч армянских культурных памятников.




На фотографии, сделанной в 1915 году, изображен сын исследователя Арама Вруйра с одним из многих тысяч хачкаров в Джульфе. Фотография, восстановленная Проектом цифрового воссоздания кладбища Джульфы Джудит Криспин, любезно предоставлена архивом Арама Вруйра.

Некоторое время назад Всемирная организация по сохранению культуры — ЮНЕСКО — объявила окончательный список из 29 исторических и природных чудес, которые теперь официально присоединились к пирамидам и Большому каньону в качестве объектов Всемирного наследия. Но знаменитой Джульфы, которая могла гордиться крупнейшей в мире коллекцией изящных резных средневековых хачкаров как остатков некогда процветавшей общины армян-христиан в этом краю, в числе 35 кандидатов, претендующих на звание объекта Всемирного наследия, не нашлось. Легендарная историческая местность лишилась такой чести, поскольку хозяин сессии Комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО этого года — правительство Азербайджана, стерло все следы ее существования.

В декабре 2005 года предводитель Североиранской епархии Армянской Церкви Ншан Топузян разместил в сети леденящее душу видео. Иранский пограничный патруль предупредил его о развертывании азербайджанских войск на границе Ирана с Азербайджаном, где веками находилась Джульфа. Епископ со слезами на глазах бросился снимать на видео, как более 100 азербайджанских солдат, вооруженных кувалдами, самосвалами и кранами, разрушают святое место, разбивая вдребезги затейливые резные священные средневековые надгробия, а затем сбрасывая их измельченные в пыль остатки в реку. В течение нескольких недель исчезли тысячи священных камней, увековечивших память многочисленных средневековых армянских купцов — сообщества, в наследие которого входили первые европейские кофейни и пиратская добыча капитана Кидда. Это уничтожение является частью санкционированной азербайджанским государством войны с историей, которая, возможно, является наихудшим актом культурной чистки XXI века. Однако, в отличие от преступлений против культуры, совершенных ИГИЛ или Талибаном, о ней слышали лишь немногие.



Вид на часть крупнейшей в мире коллекции средневековых хачкаров на кладбище Джульфы. Фотография, сделанная в советскую эпоху, любезно предоставлена архивом Аргама Айвазяна.

Как мы с Сарой Пикман показали в февральском докладе-расследовании, уничтожение Азербайджаном Джульфы стало грандиозным финалом более широкой кампании. В период с 1997 по 2006 гг. авторитарный режим в Азербайджане систематически трудился над тем, чтобы уничтожить все следы средневекового армянского христианства в регионе, называемом Нахичеван (официально именуемом Нахчыванской автономной республикой). Окончательные потери составили 89 средневековых церквей, 5840 хачкаров, половина из которых находилась в Джульфе, и 22 000 надгробий. Одним из стертых с лица земли храмов был величественный собор Святого Фомы в Агулисе, первоначально основанный в I веке в качестве часовни и являвшийся одной из старейших церквей в мире. Согласно официальному Азербайджану, ни один из этих 28 тысяч памятников не был разрушен: они вообще никогда не существовали.

Как ведущая организация, отвечающая за защиту Всемирного наследия, ЮНЕСКО должна была выступить за предотвращение уничтожения Азербайджаном армянского прошлого Нахичевана. Вместо этого ЮНЕСКО не только уклонилась от публичного осуждения этого уничтожения, но и провозгласила Азербайджан «страной толерантности». Сотрудничество между ЮНЕСКО и Азербайджаном стало более плотным после того, как в 2013 году последний пожертвовал $ 5 млн. организации, испытывавшей финансовые проблемы. Вслед за тем, как в 2011 году Вашингтон сократил на четверть бюджет ЮНЕСКО из-за голосования входящих в нее государств в пользу членства Палестины, организации пришлось искать альтернативные источники финансирования.

Бесспорно, ЮНЕСКО проводит существенную работу по всему миру. Ее различные подразделения ведут наблюдение за выявлением объектов культурного и природного наследия, дают образование детям, расширяют права и возможности женщин и служат уязвимым сообществам по всему миру. Важный международный договор — Конвенция 1970 года о мерах, направленных на запрещение и предупреждение незаконного ввоза, вывоза и передачи права собственности на культурные ценности, является одним из многих долговременных наследий организации.



Пять из 3 тысяч средневековых хачкаров Джульфы, сфотографированных в советскую эпоху (фотография любезно предоставлена архивом Аргама Айвазяна)

Международные организации с недостаточным финансированием не могут быть слишком разборчивыми в отношении своих доноров. Изобретательные страны с сомнительными мотивами очень хорошо об этом знают, поэтому Азербайджан сделал свою заботу об ЮНЕСКО главным приоритетом внешней политики. Изгнанный из Азербайджана историк-диссидент Ариф Юнус считает, что одержимость его правительства получением одобрения ЮНЕСКО больше связана с внутренней, чем с международной политикой. «Ничто так не проецирует мощь диктатуры Алиева на азербайджанских диссидентов, как совершение культурного геноцида в Нахичеване и последующее за тем осыпание международными похвалами за толерантность», — сказал мне Юнус в прошлом году.

Но другие рассматривают уничтожение через призму этнического конфликта. После стремительного распада СССР в 1991 году Джульфа наряду с остальным Нахичеванским регионом стала эксклавом независимого Азербайджана. К тому времени коренное армянское население Нахичевана сократилось до нуля. Именно этой участи стремилось избежать армянское большинство еще одной автономии в составе Советского Азербайджана — Нагорного Карабаха, добиваясь независимости. Это привело к армяно-азербайджанской войне начала 1990-х годов, в которой Азербайджан потерпел поражение.



Военнослужащие подразделений азербайджанской армии, уничтожающие Джульфу в декабре 2005 года, наблюдаемые с иранской границы (фотография любезно предоставлена Виртуальным мемориалом и музеем Джульфы | Djulfa.com)

Имея утерянные территории и массу беженцев, нарратив Азербайджана состоит в том, чтобы обвинять во всех проблемах и подвергать критике «армянских оккупантов». Согласно официальному Азербайджану, последняя интрига армян состоит в фабрикации уничтожения воображаемых памятников с целью предъявления новых территориальных претензий. «Абсолютно лживые» измышления «армянского лобби», — так в апреле 2006 года президент Азербайджана гневно отреагировал на утверждения об уничтожении Джульфы, сделанные журналистом, ныне пребывающим в изгнании. Другой диссидент — известный азербайджанский писатель Акрам Айлисли, с 2013 года находится под домашним арестом в Баку за «преступление» в виде авторства романа «Каменные сны», в котором отдается дань уважения исчезнувшему армянскому прошлому родного для Айлисли Нахичевана.

Вопрос о том, должна ли ЮНЕСКО полностью разорвать свои связи с богатой нефтью страной, уничтожившей 28 тысяч памятников культуры, может быть предметом дискуссий. Но проведение главного мирового саммита по сохранению культуры именно в этой стране пересекает красную черту. Жестокая ирония проведения сессии Комитета Всемирного наследия в Азербайджане состоит в том, что это не что иное, как оскорбление Всемирного наследия.

Симон Магакян

Перевод с английского — © Пандухт

Оригинал публикации — https://hyperallergic.com/508663/2019-unesco/?fbclid=IwAR0LlLBX1E0idMtzWJgr2QIGNPRoVSBwHEH4-3GbXOZ9rNK0wT-AsdaavWc




Американское издание The Wall Street Journal (WSJ) опубликовало комментарий исполнительного директора Армянской Ассамблеи Америки (ААА) Брайана Ардуни к письму посла Турции в США Сердара Килича, написанному для этого же издания в ответ на еще более раннюю публикацию (майскую) WSJ под заголовком «Когда Турция уничтожила своих христиан» за авторством исследователей геноцида Бена Морриса и Дрора Зееви.

«В своем письме от 14 июня, касающемся гибели христиан в Турции, турецкий посол Сердар Килич отмечает, что переживший Холокост борец за права человека Рафаэль Лемкин придумал термин «геноцид», однако он игнорирует тот факт, что Лемкин назвал ужасы, перенесенные армянским и еврейским народами, прообразами геноцида,  — пишет в своем комментарии Брайан Ардуни. — Это соответствует тому, что посол США в  Османской империи Генри Моргентау описывал в 1915 году как «кампанию по уничтожению расы», а не тому, как хотел бы посол Килич: чтобы читатели поверили в переселение множества армян на юг».

По словам Ардуни, посол Килич также забыл упомянуть о том, что в апреле нынешнего года, в годовщину Геноцида армян, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган охарактеризовал тогдашние события как «разумные» для того времени.

Напомню, что, выступая 24 апреля с традиционной негационистской речью, Эрдоган заявил о том, что массовые депортации армян в 1915 году, являвшиеся важной частью геноцидальных планов, были оправданы.

«Переселение армянских банд и их сторонников, уничтожавших мусульман в Восточной Анатолии, включая женщин и детей, явилось самым разумным действием, которое только можно было предпринять», — сказал тогда Эрдоган.

«Давайте проясним. То, что случилось с армянским народом, не было «разумным», — подчеркивает Ардуни. — Это был геноцид. Здесь нечего многозначительно обсуждать. Важнейшая профильная организация — Международная ассоциация исследователей геноцида (IAGS — Пандухт), неоднократно и однозначно подтверждала Геноцид армян».

Ардуни также напоминает, что помимо IAGS, Международный суд переходного периода, рассмотрев все элементы геноцида в соответствии с Конвенцией Организации Объединенных Наций, опубликовал доклад, в котором события 1915 года были признаны геноцидом.

«Чем продолжать свою позорную кампанию отрицания, Турции правильнее было бы примириться и смириться со своим геноцидальным прошлым, как Германия, ее союзник в Первой мировой войне, поступила в отношении Холокоста», — пишет в заключение исполнительный директор Армянской Ассамблеи Америки.

© Пандухт

На заставке: армянские и сирийские беженцы в лагере Красного Креста возле Иерусалима в ожидании "дезинфекции" (период между 1917 и 1919 гг.). Фотография из Библиотеки Конгресса

Саргис Кукунян



Русско-турецкая война 1877-1878 гг., освобождение балканских народов от турецкого ига, трактат Берлинского конгресса и возникновение Армянского вопроса создали в передовых кругах армянской интеллигенции мощный водоворот патриотических настроений и возрождение идеи вооруженной борьбы за освобождение Западной (Турецкой) Армении от османского гнета. Этой же мечтой прониклась и передовая армянская молодежь.

Одним из тех, кто первым попытался претворить эту идею в жизнь, был хмбапет Саркис Кукунян — человек, которому удалось собрать вокруг себя группу единомышленников и бесстрашных патриотов, готовых на смерть ради освобождения соотечественников от гнета турецких властей и курдских беков и, заработав признание, любовь и уважение широких кругов армянской общественности, оставить яркий след в истории армянской национально-освободительной борьбы.

Его экспедиция в Еркир для защиты армянского населения от курдских притеснений и организации национально-освободительной борьбы в Западной Армении вошла в историю под названием «поход Кукуняна». И хотя экспедиция завершилась неудачей, а ее участники были вынуждены возвратиться на территорию Российской империи, где подверглись репрессиям со стороны царских властей, он положил начало регулярным гайдукским походам в Еркир вооруженными группами армянских фидаи, пересекавшими российско-турецкую и ирано-турецкую границу с целью защиты армянского населения Западной Армении.

Саргис Мовсесович Аветисян (Кукунян) родился 23 января 1863 (по другим сведениям – 1866 — Пандухт) года в селении Нидж Нухского уезда Елизаветпольской губернии в бедной удинской семье армянского вероисповедания. Начальное образование получил в местной сельской школе, а в 1877 году при содействии епархиального инспектора уездных школ, вардапета Вагана Тер-Григоряна, был направлен в академию Геворкян в Эчмиадзине, где проходил обучение, получая ежемесячное содержание в размере 10 руб. от Бакинского благотворительного общества. В 1883 году в результате ученических выступлений около 80 учащихся были отчислены из академии, и в их числе – ученик 6 класса Саргис Аветисян. Он отправляется в Эривань, где пытается поступить в учительскую семинарию, но безуспешно. Дядя определяет его в военную школу в Тифлисе, но Саргис, оставив ее, пытается поступить в школу Нерсисян. Тем временем, из академии Геворкян в Тифлис поступает информация об отчисленных, и Саргис вынужден прибегнуть к хитрости, представив прошение, в котором его фамилия изменена на Кукунян.

По окончании школы Нерсисян Саргис Кукунян отправляется в Баку, где дает частные уроки. В 1885 году для подготовки к стезе преподавателя благотворительное общество направляет его в Петербург. Он поступает на юридический факультет Санкт-Петербургского университета, однако через два месяца переводится на факультет восточных языков в качестве вольного слушателя, посчитав это более полезным для своей будущей карьеры, после чего благотворительное общество прекращает его содержание, и Кукуняну приходится работать для оплаты своей учебы в столице.

Здесь, в Петербурге, он входит в круг свободолюбивой молодежи и увлекается революционными движениями. Сближается с польскими и болгарскими юношами, знакомится с их национальной борьбой, после чего начинает собственную деятельность революционера.

Это было время, когда прогрессивная армянская молодежь прониклась идеей освобождения Турецкой Армении. Во время своей учебы в Петербурге Кукунян разрабатываетт программы будущей деятельности, постепенно становясь одной из центральных фигур столичного армянского студенчества. Его усилиями реорганизуется университетская библиотека и создается студенческая касса взаимопомощи. Студентам, не говорящим на армянском, он дает уроки родного языка. Будучи сторонником просвещения своего народа, работает над созданием нового удинского алфавита. Кроме того, выполняет переводы рассказов об освободительном движении на Балканах и, сблизившись с братом будущего премьера Первой республики Александра Хатисяна Константином, издает небольшими тиражами несколько книг по этой тематике, в том числе «Атаман болгарских разбойников», «Данчо», «Aзраил» и др., которые производят большое впечатление на армянскую молодежь в качестве успешного примера освободительной борьбы. Книги стоят недорого и потому отлично распространяются. Часть тиража направляется на Кавказ, а также, через Трапезундский порт — в Турецкую Армению.

В это же время Кукунян знакомится с известным патриотом, армянским историком и поэтом Карапетом Езяном (Езовым, 1835-1905), помогая тому в составлении сборника «Сношения Петра Великого с армянским народом» (сборник вышел в свет в 1898 г.), в частности, предоставив документы о насильственной исламизации удин в начале XVIII века.

Помимо творческой работы, Кукунян также проходит обучение военному делу. Патриотично настроенный Езян предлагает юноше отправиться в Персию, поступить на государственную службу, а уже оттуда организовать движение в Турецкой Армении, и с этой целью дает ему необходимые рекомендации. Но Кукуняна не вдохновляют долгосрочные программы. Он жаждет немедленных действий.

В мае 1889 года Кукунян со своими студенческими товарищами Рубеном Ованнисяном и Константином Лисиняном, вооружившись, прибывает в Тифлис. Друзья видят большое воодушевление, царящее среди местной молодежи, наблюдают страстное желание молодых армян отправиться на помощь соотечественникам, угнетаемым в Турецкой Армении. Кукунян решает, что настало время приступить к делу по организации гайдукской группы. К этому времени о его деятельности становится известно в широких кругах армянства. Ему оказывают поддержку представители различных слоев общества, собирают пожертвования для покрытия необходимых для группы расходов (питание, одежда, оружие и проч.). Крупную финансовую помощь предприятию оказывают бакинский миллионер Цатурян (5 тыс. руб.) и известный тифлисский меценат Манташев (1500 руб.). При этом первый из них обещает продолжить финансирование, если предприятие Кукуняна принесет положительные результаты. Самую теплую поддержку молодому патриоту оказывает также редактор газеты «Мшак» Григор Арцруни. Помимо финансовой помощи в 1 тыс. руб., он знакомит Саргиса с известным деятелем национального движения Акопом Саркавагом (Акоп Тер-Гевондян, 1840-1890). Совместно они начинают формирование небольших гайдукских групп и их отправку вместе с вооружением в приграничные с Османской империей районы.

Тем временем, число желающих принять участие в походе растет. Фиксируются случаи, когда матери приводят к Кукуняну своих единственных сыновей. Желание участвовать в походе выражают даже девушки и женщины. Вдова Раффи Анна дарит Кукуняну личный пистолет великого писателя.

В это же самое время (лето 1890 года) в тифлисской гостинице «Южные номера» активно проходят собрания и консультации по вопросу объединения уже существующих революционных групп в мощную организацию - новосоздаваемую Армянскую революционную федерацию Дашнакцутюн. Организуемый Кукуняном поход не мог остаться вне внимания дашнаков. Руководители федерации связываются с Саргисом, предлагает ему принять командование боевыми группировками, действующими в Еркире, предоставляют некоторое количество оружия и боеприпасов.

Приготовления были в самом разгаре, когда российские власти начинают давление и преследования армянских революционеров. Учитывая сложившуюся ситуацию, а также положение на границах, руководство новообразованной Дашнакцутюн, в том числе Симон Заварян, Константин Хатисян и другие, пытаются убедить Kукуняна отложить предприятие, отправиться в Еркир и заняться необходимыми приготовлениями к восстанию, настаивая на том, что переход многочисленной группы гайдуков через границу не останется незамеченным. Об этом же предупреждает недавно вернувшийся из Еркира Овсеп Аргутян, который говорит о преждевременности вооруженного выступления, необходимости проникновения в Еркир небольшими группами и предпочтительности пропагандистской работы на начальных этапах пребывания там, поскольку армянское население Западной Армении пока не готово к восстанию ни морально, ни материально. С ними солидарны и некоторые члены отряда (например, Акоп Саркаваг, хорошо знакомый со спецификой местности этого края), которые также советуют Кукуняну переходить в Еркир поэтапно и небольшими группами, не привлекая к себе внимания и не вступая в открытое столкновение ни с курдами, ни с пограничными войсками по обе стороны границы, что может стать гибельным для отряда. Но Кукунян уже не может изменить свой план. Слишком многое поставлено на карту, да и воодушевление, царящее в народе и среди его бойцов, огромно. «Пусть моя кровь обагрит землю Армении, а после пусть будет, что будет», — отвечает он.

Через Халхал, Борчалу и Лори отряд Кукуняна перебирается в Александрополь. Везде его принимают с большим воодушевлением. В Александрополе к его отряду присоединяются сбежавший с сибирской каторги александрополец Сардар Аветисян, арцахцы Абраам Агамалян и Саак Минасян, Нато Шахназарян из Буланика, Вардан из Вана, ахалкалакец Григор Экмеджян, кузнец Степан из Карса, Рубен Дердзакян и другие.

Из участников отряда Кукуняна стоит отметить арцахца Епрема Давтяна — будущего Епрем-хана — командующего вооруженными силами иранской Конституционной революции 1905-1911 гг., Абраама Тер-Андреасяна из Дагет-Хачена (крупное армянское селение на юге Грузии, основанное карабахскими переселенцами в XVIII в)., прославившегося убийством уездного пристава, арцахского Аршака, Вираба Даштояна из села Пип, Аршака Гафавяна из Карина, который в последствии станет знаменитым Кери, Баграта из памбакской Каракилисы (ныне – Ванадзор) и др.

Из Александрополя путь отряда лежит в Карс. В Карсе местные девушки дарят отряду знамя, на котором были изображены 5 звезд (по числу армянских провинций) и написана цифра «61» — статья Берлинского конгресса, предписывающая проведение реформ в Армении, а также вышиты буквы Մ. Հ. («Մայր Հայաստան», «Мать-Армения»), а на обратной стороне — надпись «Месть, месть!». Представляет интерес и другая символика, использовавшаяся членами отряда. На втором знамени группы был изображен Григорий Просветитель, а на третьем — лев, попирающий лапами полумесяц. На эполетах участников отряда были те же инициалы — Մ. Հ.

После недельного пребывания в близлежащем к Карсу селении Берна, группа, разбившись на две части, разными путями достигает Шахтевана, а оттуда — сел Чурук и Армутлу. Каймакам Алашкерта, узнав о прибытии армянского отряда, сообщает об этом российским пограничникам. В селе объявляются военные. 14 августа в столкновении с ними погибает Абраам Тер-Андреасян из Дагет-Хачена, а его односельчанин Алексан Мкртчян и еще пять ахалкалакских юношей, прибывших из Александрополя, попадают под арест.

В это же время происходит конфликт Кукуняна с Акопом Саркавагом, который требует отложить поход до весны. Конфликт приводит к трагедии: вспыльчивый и неопытный Кукунян, посчитав своего товарища противником похода, «во имя святого дела» отдает приказ ликвидировать его. Несправедливый приговор исполняет карабахец Абраам. Впоследствии имя Акопа Саркавага было реабилитировано, а Кукунян с Абраамом горько раскаивались в своем поступке.

22 сентября 1890 года группа в составе от 70 до 120 бойцов (по разным сведениям), в том числе 24 всадников, выдвинувшись из Карса, пересекла границу. Перед выступлением Кукунян обратился к своим боевым товарищам с такой речью:

«Пусть идущие не надеются остаться в живых и вернуться, потому что идут на смерть, чтобы проложить дорогу следующим за ними - тем, кто, быть может, добьется свободы…».

К 9 часам утра отряд достигает ущелья Чичакли, где устраивает привал. На выходе из ущелья бойцы отряда замечают нескольких курдов, спешащих к близлежайшему курдскому селению Ахвар, которое моментально пустеет. Позднее выяснится, что эти курды были лазутчиками, направленными турецкими властями специально для того, чтобы ждать появления армянского отряда. О пересечении армянской группой границы было поставлено в известность командование турецкого гарнизона в Топраккале, а также российские пограничники. Горные склоны, тянущиеся вглубь Еркира, оказываются усыпанными курдскими отрядами, которым спешит на помощь турецкая конница.

Грамотно оценив положение, Кукунян решает группой подняться на Боздаг и укрепиться там, в противном случае отряд рискует быть разбитым превосходящими силами противника. Бой длится с утра до позднего вечера. Благодаря правильно выбранной позиции и меткой стрельбе, бойцам Кукуняна удается причинить противнику потери. Османские силы отходят с намерением дождаться подкрепления и продолжить бой на следующий день.

Здесь Кукунян разрабатывает план дальнейших действий. Группа спускается в долину Аракса, переходит реку и направляется в сторону армянских сел Хар и Карабах Кагзванского уезда. После долгого блуждания по горам и ущельям часть отряда во главе с Кукуняном достигает села Хар и делает привал в сельских садах. Однако данная группа оказывается замеченной кагзванскими турками, которые сообщают об этом уездному начальнику, и тот направляет в Хар своего помощника с 15 вооруженными солдатами. Происходит стычка между русскими солдатами и членами группы. Из Кагзвана в Хар направляются дополнительные силы под командованием капитана Кугучева – батальон солдат, сотня казаков, сотня пограничников и группа егерей Дербентского полка. Военные окружают высоты вокруг сел Хар и Карабах. Казаки отправляют на переговоры к Кукуняну солдата Мартиросяна и сельского мухтара Григора Восканяна, которые предлагают гайдукам сложить оружие. После того, как предложение отклонено, происходит перестрелка, в ходе которой один из казаков получает ранение. Кугучев держит группу в осаде на протяжении целого дня, а к полудню следущего дня из Кагзвана прибывает помощь — рота 154 Дербентского полка и отряд Карсского пограничного полка. Положение Кукуняна становится критическим, ведь он не собирался воевать с русскими солдатами. Молодой командир решает взять всю ответственность на себя, а своим бойцам, как российским подданым, предлагает сдаться без всякого сопротивления, будучи уверенным, что российские власти ничего им не сделают, поскольку их движение направлено против Турции, а не России.

Несмотря на это, часть бойцов из числа ранее осужденных российским судом, выступает против предложения сдаться. В числе сопротивляющихся Сардар, оба Абраама, александрополец Мукуч. Они, вскочив на лошадей и открыв огонь, благополучно разрывают кольцо казаков и уходят от погони. Их примеру следуют Кери, арцахец Закар, Арамаис Азнавурян и еще несколько пеших бойцов, которые находят приют в селе Чермали Карсской области, откуда на следующий день тайно перебираются в Карс. В ходе столкновений из членов группы погибают кузнец Степан и Нато. По данным судебного обвинения, общие потери группы Кукуняна составили 4 человека, в числе которых и военный руководитель Сардар Аветисян, а также Мукуч, убитые курдами позднее. Были также убиты 1 казак, 10 курдов и турок.

26 сентября 43 задержанных вначале заключают в тюрьму в Кагзване. Здесь же, при большом скоплении армянского населения, выразившего солидарность с членами группы, проходят похороны убитых бойцов. В конце месяца задержанных под особым надзором переводят в Карс, жители которого также всячески выказывают свои симпатии и поддержку членам группы. Эта поддержка приобретает такой размах, чтоа каждый поход арестантов в баню приобретает характер политического митинга на городских улицах. В результате арестантов перестают водить на помывку и ужесточают условия заключения.

Здесь Кукуняна, как и в Кагзване, содержат отдельно от остальных. Соратники предлагают организовать ему побег, однако он отказывается, рассчитывая добиться открытого судебного слушания, на котором поднять Армянский вопрос, показать, что цели его группы — политические, а деятельность направлена исключительно против турецких властей. Любопытно, что арестованные члены группы даже не помышляют о побеге, будучи уверенными, что их деятельность не направлена против Российской империи, а, значит, и наказание окажется незначительным. Один из участников похода позже писал:

«Мы думали, что сегодня-завтра нас отпустят. Мы были очень наивными и неопытными. Наша неопытность переходила в глупость. К нам был приставлен всего лишь один полицейский, чтобы следить за нами и выпускать из камеры. Он же целый день сидел и дремал на одном месте, но ни одному из нас не пришло в голову сбежать, несмотря на то, что побег был столь легким делом».

Расследование по делу растянулось на полтора года. Российские следователи и судьи приложили все усилия для дискредитации целей похода, стремясь доказать, что движение было направлено, в том числе, против России. Даже буквы Մ. Հ. на отрядном знамени интерпретируются как «Միացյալ Հայաստան» («Объединенная Армения»), то есть, якобы, свидетельствуют об армянском сепаратизме. На самом деле всё просто: царское правительство категорически против армянского национального движения. И жандармское управление, ведшее дело, дало ему уголовный характер.

Наконец, 7 апреля 1892 года судебные слушания начались в Карсе, куда в полном составе переехал Эриваньский уездный суд первой инстанции. Судебный процесс длился около месяца. Участники группы обвинялись в совершении тяжких преступлений. В деле фигурировали 107 обвиняемых, из которых 28 были признаны особо опасными преступниками. Прояснив цели своего пересечения границы, обвиняемые требовали дать суду политический характер. Однако царский суд отказался рассматривать дело в этом аспекте, и ложная законность завершилась формальным актом. 7 мая 1892 года председательствующий, судья Базаров, зачитал обвинительный акт, по которому, согласно статьям 208, 214, 262, 269, 1271 и 1459 УК, Саргис Кукунян был приговорен к 20 годам каторжных работ, 7 из которых – в кандалах, а затем - к постоянной ссылке. Другие члены группы получили от восьми до пятнадцати лет каторжных работ, при этом общий срок лишения свободы для 43 арестованных составил 422 года! 19 членов группы, в том числе Степан Арутюнян (Баласан), Константин Лисинян, Рубен Дердзакян, получили по 15 лет, один — 12, четверо — 8 и еще один — 3 года заключения.

Осужденные опротестовали приговор, и 20 сентября 1892 г. 26 армянских патриотов перевезли из Карса в Тифлис, где должно было пересматриваться их дело. Но все надежды оказались тщетными. 26 мая 1893 года Тифлисская судебная палата отказала в пересмотре дела, после чего оно было перенесено в Сенат, который 28 января 1894 года оставил в силе приговор Эриваньского суда. До 1894 года заключенные в ожидании решения кассационного суда содержались в тифлисской тюрьме, откуда их перевели в центральную губернскую тюрьму в Ортачала, а еще через 2 месяца — в Метехскую тюрьму. 1 марта 1895 года начался их долгий путь в кандалах в сахалинскую ссылку. Харьков, Одесса, оттуда на корабле «Ярославль» через Суэц, Аден, Сингапур, Нагасаки, Владивосток… И вот, наконец, пункт назначения — Сахалин. «Некоторые уже не считались людьми перед законом, некоторые были живыми мертвецами…», - так писал о прибывших в ссылку видный деятель освободительного движения Малхас.

Хотя в военном аспекте рейд группы, идеалистический и во многом наивный, потерпел неудачу, он стал первым реальным фактом масштабного единения армян вокруг общей идеи освобождения родины исключительно собственными, национальными силами. Армяне из разных слоев общества, разных мест, разного возраста, объединенные лишь единым зовом крови, проявили готовность, не задумываясь, умереть в борьбе за мечту — райский Еркир, который многие из них никогда не видели. Сам поход и суд над участниками группы имели огромный общественный резонанс, а имя Кукуняна стало навсегда ассоциироваться с началом Армянского революционного движения. Для всех слоев армянского общества поход его группы, названный современниками «первым армянским Крестовым походом», стал откровением, пониманием того, что лишь сам народ своей собственной борьбой и пролитой кровью может превратиться из угнетаемой массы в хозяина своих национальных прав. Неудача предприятия заставила новые многочисленные группы гайдуков предпринимать более продуманную тактику организации борьбы против турецкой тирании. В свою очередь, в ходе судебного процесса над Кукуняном и бойцами его группы новосозданная Армянская революционная федерация Дашнакцутюн сумела собрать под единым флагом боевые силы армянства.

Здесь стоит, ради всесторонности рассмотрения, процитировать одного из наиболее одиозных критиков армянского освободительного движения, российского вице-консула в Ване и Трапезунде, надворного советника Владимира Маевского, который, несмотря на всю свою пристрастность, тем не менее, считается отличным военным специалистом:

«По всей вероятности, ни предводитель ее (группы – П.) и никто из его сподвижников не имели никакого представления о том, что такое Турция, как охраняется ее государственная граница, что такое курды, какова вообще топография местности пограничного района и те условия, в которых придется очутиться немедленно после перехода пограничной черты. Печальное окончание ребяческой затеи Кукуняна послужило, однако, хорошим уроком для армянских агитаторов в будущем. В следующие годы они формируют небольшие партии, человек в 7-8-10, легко могущие незаметно пройти повсюду и найти для себя не стеснительный приют и ночлег даже в небольшом селении. Затем, банды вообще формируют из людей надежных, испытанных, отважных. И нужно отдать справедливость: те банды, которые появлялись в пределах Битлисского и Ванского вилайетов, держали себя геройски. Мне известен случай единоборства целого турецкого табора с партией армян в 30—35 человек, умевших ускользнуть даже после полного их окружения, с потерей всего лишь двух человек».



Во время Русско-японской войны 1904-1905 гг. ссыльный Кукунян записывается добровольцем для обороны Сахалина от японцев. После поражения Российской империи в войне и подписания Портсмутского мирного договора Япония получает Южный Сахалин (часть острова к югу от 50-й параллели). В ходе установления на острове японской администрации Кукуняна случайно узнает один из японских офицеров, вместе с которым они изучали русский язык. Офицер заявляет, что Саргис — политический ссыльный и на Сахалине находится за то, что боролся за освобождение своего народа. Кукуняну предлагают перебраться в Японию, в Нагасаки, чтобы преподавать русский язык в тамошнем университете. Однако его цель – возвращение на родину.

В 1905 в России объявляется всеобщая амнистия, а в октябре 1906 года Нидж с распростертыми объятиями встречает своего героического сына, вернувшегося после 15-летней ссылки. Увы, с полностью подорванным здоровьем. С Кукуняном двое его детей и супруга, тоже бывшая ссыльная, с которой они познакомились и поженились на Сахалине, и которая в общей сложности подарила ему пятерых детей.

Но спокойная жизнь не для мятежного Саргиса. Он и оставшиеся в живых члены группы продолжают борьбу - на этот раз с царской властью. В январе 1909 года в Нидже проходят массовые аресты. А 6 февраля по доносу тамошних богачей Кукуняна арестовывают в Баку и решением кавказского наместника от 19 августа 1910 г. приговаривают 5 годам ссылки в Ростов. Но, благодаря вмешательству видных армянских деятелей, Саргис оказывается на свободе. Однако 18 октября Кукунян вновь задерживается в Баку за революционную деятельность. Суд над ним проходит в Гандзаке 7 ноября 1911 года. Его ведет Тифлисская судебная палата, которая приговаривает Кукуняна к 15 годам каторги. 4 февраля 1912 года АРФД организует его побег из Елизаветпольской тюрьмы, однако всего через 17 дней после побега Саргиса снова арестовывают – на этот раз в селе Норадуз Новобаязетского уезда, и 25 апреля того же года революционер вновь оказывается в Елизаветпольской тюрьме, а 9 марта 1913 года опять предстает перед судом Тифлисской судебной палаты. Побег из тюрьмы уже ни на что не влияет, поскольку Кукуняну итак вынесен максимально возможный срок заключения. Революционера в кандалах препровождают в Орловскую каторжную тюрьму, где с и без того подорванным здоровьем, не перенеся новых страданий, он умирает 26 ноября 1913 года.

Кукунян своим личным примером буквально всколыхнул молодежь всего Армянства. Его поход, ссылка, беспримерное мужество и стойкость, жизнь и смерть мученика стали наглядной пропагандой национально-освободительных и революционных идей в армянской среде. Современники сохранили воспоминания о патриотизме бойцов отряда Кукуняна.

Один из основателей Дашнакцутюн, Ростом, так рассказывал о его походе:

«Идея похода Кукуняна была задумана сразу после событий в Карине (Волнения в Карине — вооруженные столкновения между армянским населением и османской полицией и толпой мусульманской черни, имевшие место 18 июня 1890 года, которые последовали за обысками в армянской церкви Сурб Аствацацин, училище Санасарян и резиденции Каринской епархии с целью изъятия оружия и обнаружения следов революционной деятельности. Жертвами столкновений стали десятки армян, число раненых достигло нескольких сотен. – П.) и организована одновременно с переговорами революционных групп.

Добавим только, что члены группы никоим образом не представляли себе, что они должны делать в Турецкой Армении, как они будут это делать, что их ждет. Эти сотни молодых людей, собравшихся на границе (за исключением 78 человек, участвовавших в походе, были еще очень многие, кто ждали своей очереди), не думали о практических мерах, кажется, добровольно ослепнув, обратились к пропасти. Одно для них было ясно: нужно было пролить кровь, нужно было отомстить за чистую кровь многочисленных невинных жертв. Это был стихийный порыв, честный, благородный, вдохновляющий поток, который нельзя было остановить никакими увещеваниями, никакими разумными аргументами, никакими описаниями ужасного будущего».

Арамаис Азнавурян, один из товарищей Кукуняна по оружию, так вспоминает о нем:

«Он был вскормленным и взрощенным в среде классической идеолопоклоннической революционной интеллигенции родинолюбивым молодым человеком, живущим своими мечтами и переполнявшими его внутренний мир целями больше, чем присущей реалисту предусмотрительностью».

А это характеристика из книги «Поход группы Кукуняна», изданной в Вене в 1894 году:

«Кукунян своими делами разбудил армянскую нацию от глубокого сна. Во время любого радостного застолья первый тост посвящался родине, второй – первомученику родины Кукуняну. В 1890 году родилась нация. Отныне Кукунян больше не принадлежал ни себе, ни своим родителям, а превратился в собственность целой нации: его имя должно перейти на страницы истории. Господь будет безжалостным, если не освободит Кукуняна из рук жестоких тиранов».

Еще один из лидеров Дашнакцутюн Амо Оганджанян:

«Я увидел его (Кукуняна – П.) в Карсе, когда из тюрьмы его вели в баню. Весь народ с любовью и восхищением смотрел на этого высокого, стройного молодого человека, который был одет в черкеску и папаху и, улыбаясь, живо шагал, окруженный казаками. Позднее, в конце 06 года, я вновь увидел Kукуняна, когда он, освобожденный из российской каторжной тюрьмы и ссылки на остров Сахалин, прибыл на Кавказ, с седыми волосами и бородой, изрядно погрузневший и медлительный, задумчивый старик, который и дальнего сходства не имел с тем молодым человеком, увиденным мною в первый раз и хранимым в памяти особой любовью. Остались лишь глаза, что глубоким взглядом проникали в душу человека».

И, наконец, приведу слова у Саргисе Кукуняне публициста и переводчика, члена АРФД Гарегина Хажака (Чахаляна):

«Когда тебя доставят на суд на высоты поднебесной цитадели Карса или отправят в баню, тяжелые оковы на твоих ногах зазвенят грустными колоколами, как плач армянского крестьянина и рыдания песен. Ожидая твой путь, мы пошлем тебе поцелуи, а ты, гордо улыбаясь, пойдешь, презирая окруживших тебя охранников, на встречу твоим собственным страданиям. И тогда ты уподобишься древним армянским князьям, древним исповедующимся мученикам. Мне часто казалось, что я видел лучезарный нимб вокруг твоей головы.
Твой крест был тяжел, ты должен был продожить нам путь в Неизвестность, первую тропу.
Жизнь была безжалостна к тебе, как и к тобой любимой Нации. Ты был ее миниатюрой, Великий Мученик!».

О степени народной любви к Кукуняну говорит и такой факт. Когда он находился в тюрьме Нор Баязета, горожане передавали ему столько еды, что на тюремной кухне перестали готовить еду для заключенных.

О Саргисе Кукуняне и его отряде в народе сложено немало легенд, стихов и песен. Самая известная из них, которая так и называется «Песнь Саргиса Кукуняна» («Երբ ալեկոծ ծովու վրայ» - «Когда на волнующемся море»), впервые была опубликована в тифлисском журнале «Ахпюр» в 1890 году. Многим она известна, благодаря исполнению Гарника Саркисяна (https://youtu.be/MrPt-xyo3U4) и Арута Памбукчяна (https://youtu.be/_WeGfup2OZA).

© Пандухт

Библиография:

1. Поход Кукуняна, ссылка, жизнь мученика создали наибольшую пропаганду для популяризации революции - nakhshkaryan.blogspot.com/2013/04/blog-post_588.html#.Uj_k3NI_jEs
2. «Саргис Кукунян» - http://fidayi.do.am/index/sargis_kowkownyan/0-51
3. Мартин Шатирян. Из истории армянских общественных движений // «Айреник», Бостон, март 1923 г.
4. Алвард Газиян. Саркис Кукунян в народных песнях - http://hpj.asj-oa.am/5895/1/9._Al._Ghaziyan.pdf
5. Геворк Худинян. Саргис Кукунян - http://lraber.asj-oa.am/3889/1/1989%2D11(24).pdf
6. Карине Егиазарян. Саргис Кукунян и поход под его руководством // ՊԲՀ, 2000 г.
7. Артавазд Багратид. Епрем хан Сардар // 2010 ISBN 978-9939-53-434-3



Остров Корикос, в средневековье носивший название Крамбуса (Грамбуса, Грамвусса), располагается на расстоянии 300 метров от одноименного города на берегу. Общая площадь острова составляет 15 тыс. квадратных метров, большую часть которых занимает замок. Расстояние от Мерсина до Корикоса составляет 60 километров.

По информации Страбона, в древние века остров служил опорным пунктом средиземноморских пиратов. По легенде, замок на острове был построен византийским императором Алексеем I Комнином после Первого крестового похода.

В 1163 году остров Крамбуса и лежащий напротив него на материке замок Корикос был завоеван армянским князем Торосом II-ым Великим и включен в состав Киликийской Армении. Начиная с 1199 года и в течение XIII века армянский монарх Левон I, а затем и его наследники, капитально перестраивают оба замка — и материковый, и островной.

Южные и западные стены островного замка перпендикулярны друг другу. Северная и восточная стороны окружены изогнутым валом, общая длина которого составляет 192 м. Главные ворота находятся на северной стороне, имеются небольшие ворота и хорошо сохранившаяся галерея на западной стороне. Крепость обладает 8 бастионами особой формы.

Результаты археологических изысканий 1982 и 1987 гг., проведенных Мерсинским музеем, показали, что первоначальный византийский план сохранился в основном в южной части крепости с ее характерными квадратными башнями. Армяне перестроили северную и западную стороны замка, используя для этого принятую в армянской средневековой архитектуре каменную кладку, возвели круглые башни, перестроили фортфикационные сооружения. Кроме того, они нанесли новый облицовочный камень на большую часть греческой кладки.

На стенах крепости имеются две армянские надписи с упоминаниями о восстановлении этого места королями Левоном I-ым (1206 г.) и Хетумом I-ым (1251 г.). Армяне также построили в крепости сводчатую часовню, которая несколько раз перестраивалась. Полы в ней, как и в некоторых других сооружениях крепости, были украшены мозаикой, которая частично сохранилась. В ходе раскопок здесь также были обнаружены мастерские и цистерны для хранения воды.


Армянские надписи на стенах Корикоса

Когда-то остров имел связь с материковой крепостью — замком Корикос у мола.

Таким образом, в киликийскую эпоху Корикос стал важным армянским торговым портом на Средиземном море. Многие путешественники оставили описания этого города. Так, испанский раввин Вениамин Тудельский, побывавший здесь в 1167 году, писал: «Корикос — это начало страны, называемой Арменией, граница империи Тороса, властелина гор и царя Армении».

Немецкий легат Вильден Ольденбургский, путешествовавший по Киликийской Армении в 1211-1212 гг., так описывал Корикос: «Его постройки и сегодня кажутся чудесными и заслуживают сравнения с римскими строениями и руинами».

Наибольшего расцвета Корикос достигает во второй половине XIII века, когда оказывается на пересечении торговых путей Генуэзской республики и мамлюков Египта. Однако спустя столетие Киликийское королевство оказалось на грани краха, а Корикос был отрезан мусульманами от остальной территории Киликии. И в 1360 году кипрский правитель Пьер I Лузиньян, вняв просьбам армянства Корикоса, взял осаждаемый остров под свое покровительство. Окончательно замок был захвачен отрядами турок под предводительством караманида Ибрахима II-го в 1448 году, а в 1471-ом — был завоеван османским полководцем Гедик Ахмет-пашой и присоединен к Османской империи. Армянское население Корикоса к этому моменту рассеялось.


Корикос на гравюре французского востоковеда Виктора Ланглуа

Ныне остров и небольшой город напротив него на материке носят название Кызкалеси (Девичий). Существует легенда, что некий оракул сообщил королю, что его прекрасная дочь погибнет от укуса ​​змеи. Он добавил, что даже сам король не сможет изменить предначертание судьбы. Потрясенный словами предсказателя, король попытался все-таки перехитрить судьбу, построив замок на острове, где не было никаких змей, и отправил туда жить свою дочь. Но змея прокралась и спряталась в корзине с виноградом, направленной принцессе с земли. И предсказание сбылось...


© Пандухт


Агулис



После просмотра этого ролика стало ясно: Агулис уничтожен. До этого были какие-то недомолвки и намеки, но никто не говорил прямо — ни азербайджанцы, ни армяне: первые молчали, у вторых, очевидно, не было данных.

Агулис уничтожили азербайджанцы, сделали это тихо, без шума. Именно для того, чтобы уничтожить Агулис, точнее, чтобы это не было замечено, они засыпали подарками ЮНЕСКО, который при болгарской комсомолке Боковой превратился просто в публичный дом для богатых мусульман. Когда уничтожали Агулис, самке азерского президента вручали медаль ЮНЕСКО и объявляли ее «послом доброй воли».

Агулиса больше нет, но есть необходимость сказать о нем. К стыду своему, живя в Азербайджане, я и не знал, что там, в Нахичеванской области, до 2010 года сохранялся раннесредневековый город. Впрочем, официально в Азербайджане о нем не говорили ни слова, потому что город этот был армянским.

Впервые я услышал об Агулисе, отправившись на поиски могилы Платонова, давно, еще когда я учился в Меде. Приехали мы с моей однокурсницей на Ваганьковское армянское кладбище, а там была небольшая барахолка, и среди торговцев армянскими флажками, ароматными свечками и гранатовыми сережками старик продавал книги. Это был переводчик Жамкочян, он продавал переведенный им с арамейского сонник Ибн Сирина. Я как раз тогда изучал арамейский, поэтому блеснул перед знакомой знанием древнего языка, купил сонник и разговорился с Жамкочяном. И от него я впервые услышал это слово — «Агулис».

Город Агулис был основан в античное время. Царь Тигран выселил иудеев из Сирии в Армению и выделил места для основания городов в районе теперешней Нахичевани. Так появился Агулис. После принятия Арменией христианства этот город стал центром, где возникли монастыри и церкви, одновременно с Эчмиадзином, но если собор в Эчмиадзине неоднократно перестраивался и украшался, вплоть до XIX столетия, то три из 11 церквей Агулиса выглядели точно так же, как при постройке в IV веке: Агулис оказался на отшибе и сохранился практически без изменений.

Когда-то в Агулисе было 10 тысяч жителей, и он был самым значительным городом в этой части Армении. Но после нашествия афганцев в XVIII столетии он обезлюдел, и в дальнейшем его население не превышало 3-4 тысяч, его жители представляли собой изолированную группу с особым диалектом, который назывался «лезун зоки», в котором сохранялось много персидских и арамейских слов. Армяне из других регионов плохо понимали этот язык и считали его «еврейским».

В 1919 году город был захвачен турками, его уцелевшие жители бежали в Зангезур, горную область, где герой армянского народа Нжде сумел организовать самооборону, и куда турки не прорвались. После установления советской власти, по договору большевиков с Ататюрком, Агулис, как и вся Нахичеванская область, отошел Азербайджану. Агулисцам не позволили вернуться, а в их дома заселили кочевников-тюрков. Но древние церкви Агулиса, опустевшие, закрытые, остались, как и три кладбища с хачкарами — традиционными резными армянскими надгробиями.

Ныне всего этого нет. Но, судя по ролику, остался традиционный сорт агулисских груш — «гохтани тандз». Видимо, осталась знаменитая агулисская белая черешня, о которой писали армянские средневековые авторы и которую азербайджанцы называют «ордубадской».

Вообще, история армянского культурного наследия за пределами Армении чрезвычайно поучительна, недаром ее замалчивают. Во-первых, она со всей красочностью иллюстрирует звериное магометанское рыло, во-вторых показывает, что может произойти с наследием любого народа, если тот купится на «толерантные» байки и потеряет способность к сопротивлению.


Амирам Григоров










24 апреля 1915 года в Стамбуле правительство Османской империи в лице «Иттихат ве Теракки» издало приказ о депортации (изгнании) армян.

Дата 24 апреля 1915 года зафиксирована в памяти армянского народа и народов мира в качестве даты начала Геноцида армян.

В период 1915-1917 годов при участии четтес организации контрразведки «Тешкилят-ы Махсуса», сформированной партией «Иттихат ве Теракки», было убито около 1 миллиона армян.

После нескольких лет резни и ссылки в пустынные земли Месопотамии армяне в Анатолии оказались практически полностью истреблены.

Среди жертв Геноцида были армянские журналисты, писатели и мыслители.

Их имена: Григор Зограб, Рубен Зардарян, Сиаманто, Ерванд Срмакешханлян, Армен Дорян, Саркис Минасян… Всего 32 человека. После того, как они были арестованы, их тел либо не нашли, либо о них больше никто никогда не слышал. Где находятся их могилы, доселе неизвестно...

Я провел исследование и представляю имена армянских журналистов, писателей и мыслителей, ставших жертвами Геноцида армян, а также названия газет и журналов, в которых они работали.

Склоняясь перед памятью жертв Геноцида, я осуждаю Османскую империю, являющуюся главным виновником этого Геноцида, турецкое государство, ответственное за это и уклоняющееся от осуждения Геноцида, а также мировые империалистические державы, несущие свою долю вины в этом Геноциде...


Список армянских журналистов, писателей и интеллектуалов, ставших жертвами Геноцида армян

1. Геворк Ферид, газета «Тасвир-и Эфкар», депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года, судьба неизвестна.

2. Ованнес Казанджян, журналист и писатель, депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года, судьба неизвестна.

3. Григор Торосян, сатирический журнал «Дизагик», депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года, судьба неизвестна.

4. Саркис Минасян, газета «Азатамарт» («Борьба за свободу»), депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года — Айяш, 5 мая 1915 года.

5. Саркис Суин (Сюнгюджюян), газета «Иравунк» («Право»), был арестован 1 июня 1915 года, судьба неизвестна.

6. Нерсес Папазян, газета «Азатамарт» («Борьба за свободу»), был депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года — Анкара, 1915 год.

7. Арутюн Шагрикян, газета «Азатамарт» («Борьба за свободу»), депутат, депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года — Анкара, 1915 год.

8. Карапет Пашаян Хан, писатель, доктор, депутат, депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года — Анкара, 1915 год.

9. Левон Ларенц, газеты «Дзайн Айреняц» («Голос Родины») и «Мурч» («Молот»), депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года — Анкара, 1915 год.

10. Смбат Пюрат, газета «Пюник», журнал «Гахапар» («Идея»), депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года — Анкара, 1915 год.

11. Амбарцум Амбарцумян, газета «Азатамарт» («Борьба за свободу»), депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года — Анкара, 1915 год.

12. Гегам Барсегян, газета «Азатамарт» («Борьба за свободу»), депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года — Анкара, 1915 год.

13. Шаварш Крисян, газета «Мармнамарз» («Физическое воспитание»), депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года — Анкара, 1915 год.

14. Сиаманто (Атом Ярджанян), газета «Азатамарт» («Борьба за свободу»), депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года — Анкара, 1915 год.

15. Армен Дорян, писатель, депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года — Анкара 1915 год.

16. Саркис Барсегян (Шамиль), газета «Ашхатанк» («Труд») — Анкара, 1915 год.

17. Ерванд Срмакешханлян (Ерухан), журналист и писатель — Харпут (Харберд), 1915 год.

18. Тлгадинци (Ованнес Арутюнян), журналист и писатель — Харпут (Харберд), 1915 год.

19. Гагик Озанян, журнал «Мерзифон Халгуни», депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года — Сивас (Себастия), 1915 год.

20. Мартирос Х. Кундакчян, газета «Джериде-и Шаркие», депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года. Был казнен в Кайсери (Кесария Каппадокийская).

21. Врамян (Оник Дердзакян), газета «Азатамарт» («Борьба за свободу») — Ван, 1915 год.

22. Тигран Одян (Асо), газета «Еркир» («Страна») — 1915 год.

23. К. Хажак (Гарегин Чакалян), писатель — Диарбекир (Амид), 1915 год.

24. Рубен Зардарян, газета «Азатамарт» («Борьба за свободу»), депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года — Диарбекир (Амид), 1915 год.

25. Гарегин Гозикян (Есалем), газета «Манзуме», журнал «Нор Кянк» («Новая жизнь»), депортирован из Трабзона (Трапезунд), 1915 год.

26. Е. Акнуни (Хачатур Малумян), газета «Азатамарт» («Борьба за свободу»), депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года — Диарбекир (Амид), 5 мая 1915 года.

27. Григор Зограб, журналист и писатель, депутат, депортирован из Стамбула 20 мая 1915 года — Урфа, 15 июля 1915 года.

28. Мигран Табакян, писатель, депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года — Йозгат, август 1915 года.

29. Акоп Терзян, журналист и писатель, депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года — Йозгат, 24 августа 1915 года.

30. Тиран Келекян, выпускающий редактор газеты «Сабах», депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года — Чанкыры, 26 августа 1915 года.

31. Даниэл Варужан, писатель и поэт, депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года — Чанкыры, 26 августа 1915 года.

32. Рубен Севак (Чилинкирян), газета «Азатамарт» («Борьба за свободу»), депортирован из Стамбула 24 апреля 1915 года — Чанкыры, 26 августа 1915 года.




Неджати Абай, пресс-секретарь организации «Платформа солидарности с арестованными журналистами» (TGDP)

Перевод с турецкого — © Пандухт

Оригинал публикации — http://www.avrupa-postasi.com/ermeni-soykiriminda-oldurulen-ermeni-gazeteci-yazar-ve-aydinlarin-listesidir-makale,692.html





Мне, честно говоря, глубоко плевать, что пишут и над чем мастурбируют потомки черных и белых баранов в своем, азербайджанском варианте Википедии. Но согласитесь со мной в том, что русская Википедия — отнюдь не их вотчина. Однако очень часто не покидает ощущение, что многие статьи на региональную тему пишутся в Баку.

Вот вам для сравнения две статьи из русской Википедии. Мамед Эмин Расулзаде и Драстамат Канаян.

Логика подсказывает, что основа статьи — первый абзац, представляющий человека. Итак, смотрим. Расулзаде — «азербайджанский государственный, политический и общественный деятель, журналист и драматург, председатель Национального Совета Азербайджана в 1918 году. Его высказывание "Bir kərə yüksələn bayraq bir daha enməz!" ("Единожды вознесенному знамени вовек не пасть!") стало лозунгом национального движения в Азербайджане в ХХ веке». Звучит красиво и даже, пожалуй, романтично, не правда ли? При этом его фашистская деятельность аккуратненько «запрятана» в предпоследний абзац, да и то будучи сведена к минимуму и подана чуть ли не как подвиг. А под фотографией персонажа — российский и турецкий флажки — все чинно и благородно.

А теперь посмотрим статью о Дро. Первый абзац: «Армянский политический и военный деятель. Член партии Дашнакцутюн. Сотрудничал с Третьим рейхом, один из создателей Армянского легиона». Трудно не заметить, что в представлении этого выдающегося деятеля армянской истории, героя Сардарапата и Баш-Апарана, полностью отсутствуют его славные деяния и подвиги. Зато более чем нарочито выставлено «сотрудничество с Рейхом» — практически как самый значимый эпизод его жизни. А теперь смотрим под фотографию: «принадлежность — третий Рейх», да еще со старательно выведенными флажочками! Что-то в статье о Расулзаде ничем подобным и не пахло. Ради любопытства заглянул в статью о генерале Власове. И у него флажочков с надписью «Третий рейх» также не обнаружилось. У кого-то еще остались сомнения, в каком гособразовании обитает автор этого художества?

Идем дальше по тексту. «До начала января 1921 выполнял обязанности командующего войсками Советской Армении. В феврале 1921 принял участие в выступлении против Советской власти и после подавления восстания эмигрировал».

А где же объяснение, почему это бесстрашный армянский командир, принявший обязанности руководства войсками Советской Армении, «вдруг», «ни с того ни с сего» выступил против Советской власти? И почему вообще случилось это восстание, ведь дашнакцаканы передали власть Советам совершенно добровольно. Более того, договор об отказе правительства Дашнакцутюн от власти и передаче ее Советам 2 декабря 1920 года подписал именно Дро. Так кого стесняемся, господа википедисты?

Причина антибольшевистского восстания кроется в деятельности так называемого Военно-революционного комитета, оказавшегося у власти в Армении. Для продовольственного обеспечения военнослужащих Красной армии Комитет занялся откровенным разбоем и грабежом в отношении местного населения. Кроме того, советизация Армении шла с востока — из Советского Азербайджана, и немалую долю красноармейцев составляли закавказские турки, активнее других занимавшиеся грабежом и насилием. Параллельно в республике шли репрессии против дашнаков и армянского офицерства. Их апофеозом стала кровавая расправа в Ереванской тюрьме, когда большевиками были убиты Амазасп, полковник Горганян и другие выдающиеся деятели армянского национально-освободительного движения. Причем убиты самым изуверским, турецким способом — зарублены топорами. Все эти преступления не могли не переполнить чашу народного терпения и привели к стихийному восстанию. Уцелевших в этой кровавой мясорубке армянских офицеров сначала этапировали в Азербайджан, а затем — в российские лагеря. Дро «повезло»: его вначале выслали из Армении в Россию (в Википедии это называется «после подавления восстания эмигрировал»), и лишь спустя два года со старшим сыном позволили выехать в Румынию. Но супруге генерала, Арпеник, с младшими сыновьями этого сделать не позволили, а в 1937 году вообще выслали в Сибирь, где через три года от туберкулеза скончался средний сын полководца. И как после всего этого Дро должен был относиться к советской власти?

Еще один момент статьи в Википедии: «В 1945 г. арестован американцами, но вскоре освобождён». И снова никаких объяснений, как же это получилось, что «сотрудник Рейха» и создатель Легиона был сразу освобожден? Я-то знаю причину: ни Дро, ни армянские легионеры не участвовали в преступных деяниях, как бы ни пытались сегодня инкриминировать им это турецкие пропагандисты и их российские и западные наймиты. Более того, армянские легионеры немецким командованием рассматривались в качестве неблагонадежного контингента, склонного к переходу на сторону Красной армии, поэтому значительная их часть содержалась в концлагерях и использовалась на тыловых работах. Исследователь Холокоста, заведующий кафедрой Открытого университета Израиля, профессор Яир Орон в своей работе «Банальность отрицания: Израиль и Геноцид армян» приводит фразу Гитлера об Армянском легионе:

«Я не знаю, как эти грузины будут себя вести. Они не принадлежат к тюркским народам. Я считаю надежными только мусульман, всех остальных я считаю ненадежными. На данный момент я считаю формирование этих чисто кавказских батальонов очень рискованным, в то время, как я не вижу никакой опасности в создании чисто мусульманских формирований. Несмотря на все заявления Розенберга и военных, я не доверяю также армянам».

Но обо всем об этом вряд ли известно рядовым пользователям, а из статьи о Дро они об этом точно не узнают.

Генерал Драстамат Канаян всю свою непростую и наполненную событиями жизнь посвятил служению армянскому народу. Не россиям или германиям, а Армении и только ей. Он честно бился с турками и в составе российской армии, и в составе армянских национальных частей. Никаких долгов ни перед русскими, ни перед Советами у него не было, и быть не могло. Скорее наоборот. И, безусловно, он имел полное право не прислуживать тем, кто за спиной прошедшего сквозь ад Геноцида народа уничтожал армянское офицерство, щедро раздаривал туркам армянские земли и мучил его семью. И уж не потомкам этой сволоты спустя десятилетия судить наших героев.

К сожалению, тенденциозная статья о Дро в русской Википедии — отнюдь не частный случай, а, скорее, система. Во всяком случае, я с тенденциозным изложением региональной тематики и столь же тенденциозным представлением исторических личностей сталкиваюсь регулярно.

Вот сходу несколько примеров.

Статья «Эриванское ханство». Ее текст представляет собой «винегрет» из достоверных исторических фактов и современной азербайджанской псевдоисторической мифологии. Читаем:

 «В XVI веке в Ереванскую область были поселены части тюркских кызылбашских племен устаджлу, алпаут и байят, при шахе Аббасe I были поселены также племена ахча-койюнлу каджар; еще раньше здесь утвердились курдские племена чамишкизек, хнуслу и пазуки. Между 1600-1810 годами происходит массовое переселение мусульман из Персии и Средней Азии в Восточную Армению. Всего в Восточную Армению было переселено порядка 90 000 мусульман, в том числе 54000 тюрок, 25 000 курдов и 10 000 персов. Несмотря на войны, вторжения и переселения, армяне, вполне вероятно, вплоть до XVII века, всё ещё составляли большинство населения Восточной Армении, однако насильственное переселение порядка 250 000 армян персидским шахом Аббасом I резко сократило армянское население региона».

Что ж, вроде бы всё справедливо и соответствует действительности. Однако чуть выше красуется такой пассаж: «Ханство было аннексировано Российской империей по завершению русско-персидской войны 1826—1828 годов и объединено с Нахичеванским ханством в единую Армянскую область, став центром притяжения для армянской иммиграции». Из 250 тысяч насильственно переселенных шахом Аббасом армян некоторая часть вернулась на свою родину. И это называется «иммиграцией»?!

Еще одна нелепость — по ходу текста использовать и термин «тюркские племена», и советский этнический «новодел» «азербайджанцы». Ну, в самом деле, какие еще «азербайджанцы» в XVI-XVII веках?

А вот предлагающаяся к удалению статья о некоем Мирзе Эривани, безусловно писаная закавказскими турками. Даже если не придираться к ее гигантскому размеру (как будто речь идет о ком-то из всемирно известных художников), а также нелепым словосочетаниям «азербайджанский художник-орнаменталист и портретист XIX века», «азербайджанская станковая живопись» и «азербайджанское изобразительное искусство Нового времени» применительно к XIX веку, то трудно не заметить, что раздел «Биография» данной статьи начинается с нарочитого подчеркивания факта рождения означенного лица не просто в Эривани, но в «столице Эриванского ханства — ныне Ереване, столице Армении». Если авторы решили указать название государства, в котором родился вышеозначенный персонаж, так и писали бы «Иран». Причем тут ханство? К слову сказать, этот самый Мирза прожил в ханстве лишь два своих младенческих года, а все остальное время жил в Российской империи. Ну, может, это просто такая дотошность? Тогда зачем на протяжении всей статьи, как рефрен, повторять слово «азербайджанец» — термин, которого в те годы элементарно не существовало?..

К сожалению, у меня нет знакомых, связанных с Википедией. Если у кого-то из вас, уважаемые читатели, таковые имеются, пожалуйста, обратите их внимание на вопиющие манипуляции в статье о генерале Дро и колоссальные несоответствия в подходах в одном и в другом (Расулзаде) случае.


© Пандухт

На фото — Дро и Симон Врацян в Париже


Армянский вариант материала — http://voskanapat.info/?p=22818&l=am





Накануне, после 10 лет ремонтных работ, обошедшихся муниципальной казне в € 47 млн., распахнул свои двери обновленный Центральный рынок Таррагоны. Церемонию открытия провел мэр Таррагоны Жозеп Феликс Бальестерос, лично разрезавший ленточку цветов каталонского флага в дверях со стороны улицы Колумба (carrer Colom).

Реформированный рынок включает в себя в общей сложности 40 торговых точек: 16 — по продаже мяса, мясных изделий, птицы и полуфабрикатов, 10 — по продаже рыбы и морепродуктов, 8 — по продаже фруктов и овощей, а остальные 6 — по продаже соленой рыбы, сухофруктов, хлеба, а также закусочные.

Общая площадь реновационного здания на площади Корсини составляет 22 248 кв. м, из которых 12 209 кв. м занимают непосредственно рыночные площади, а также логистический и коммерческий этажи. Остальные 10 039 кв. м отданы под двухэтажный паркинг, рассчитанный на 330 автомобилей.



Что касается непосредственно рынка, то его площадь зал составляет 2505 кв. м, из которых 796 кв. м приходятся на торговые точки, а остальное пространство занимают проходы, лестницы, лифты и служебные помещения. Нижний этаж площадью 1947 кв. м занимает супермаркет Mercadona, площадь торгового зала которого составляет 1600 кв. м.

Рынок будет открыт для покупателей с 8:30 до 21 ч.



Центральный рынок Таррагоны впервые открыл свои двери 19 декабря 1915 года, а церемония открытия прошла спустя неделю — 26 декабря. Здание было спроектировано архитектором Жозепом М. Пуйолем де Барбера.

Современным проектом реновации руководил инженер Рафаэль Кабре Вильялобос в сотрудничестве с архитектором Хесусом Молина Арагонесом и техническим архитектором Жозепом Мария Наварро Гарсия.

© Пандухт





Храня память и склоняя голову по миллионам безвинно убиенных армян, в этом году мы решили изменить традицию и обратиться к трагическим событиям прошлого в несколько ином ракурсе.

Трагические события конца XIX – начала ХХ веков, как и менее масштабные, но не менее кровавые события нашей недавней истории, привычно воспринимаются большинством в качестве некоего стереотипа.

Жертвенность, заплаканные глаза, поникшие головы, безоружные старики, женщины и дети, голодные изгнанники. Армянская Голгофа, страдающий народ-созидатель. Никто не спорит, что все это имело место. Но за покрывалами скорби и отчаяния упускается из виду самое главное: никогда в истории армянский народ не был безропотной жертвой.

Напротив, всегда, во все времена количественно уступающее врагу армянское воинство, а, зачастую, и просто народное ополчение, тем не менее, внушало ужас многочисленным завоевателям. Именно поэтому владение оружием христианам строго запрещалось властями Османской империи. По сходным причинам разоружение армянской армии было непременным условием турок на переговорах в период, последовавший за Первой мировой войной. И именно поэтому сегодняшние наследники талеатов, джемалей, хан-хойских и султановых, потирая побитые бока и вынужденно припрятав до времени волчьи клыки, со слезами на глазах умоляют мировое сообщество заставить армян вывести войска из Арцаха.

И сегодня, в канун наших траурных дат, хотелось бы вспомнить и преклонить голову не только в память безвинных жертв Геноцида, что мы делаем всегда, но и в память тех, кто в труднейших, а порой и просто безнадежных условиях отстаивал священное право армянина жить, трудиться и растить детей на своей родной земле. Отстаивал с честью и невероятным мужеством.

Давайте вспомним героическую борьбу воинственных горцев неприступного армянского Зейтуна и их многочисленные оборонительные сражения, происходившие в 1780, 1782, 1808, 1819, 1829 годах. В 1860 году зейтунцы заставили ретироваться 12-тысячную группировку регулярной турецкой армии под командованием Хуршуд-паши, усиленную крупными отрядами башибузуков. В 1862 году отряды зейтунских ополченцев числом в 6-7 тысяч человек на голову разбили 40-тысячное войско Азиз-паши, состоявшее из турецких соединений, усиленных артиллерией и «мусульманскими добровольцами» из числа черкесов, курдов племени афшар и кочевников-юрюков. Неприятель бежал из Зейтуна, оставив в армянских горах до 12 тысяч убитыми, а также множество стрелкового оружия, пушки и знамена. Народные восстания происходили в Зейтуне и позднее – в 1865, 1872, 1875, 1877-1878, 1895 годах. Они прославили отвагу армянских ополченцев и их народных героев-предводителей – князей Папика Енитуняна и Казара Шоврояна, Агаси Турсаркисяна и многих других.

Давайте вспомним первых фидаинов под командованием Арабо, действовавших в 80-90 годы XIX века в Тароне, героическую самооборону Сасуна под руководством Миграна Таматьяна в 1891-1894 годах, антиосманские выступления в Муше, Басене и Хлате в 1895-1896 годах, в Сасуне, Хнусе, Муше, Карине, Тароне и Васпуракане в 1897-1899 годах, и гремевшие на весь Еркир имена Грайра, Мурада, Ахпюр Сероба, Гургена, Вагана, Вазгена, Вардгеса и других гайдуков, сражавшихся с врагом, количественно и материально превышавшем их даже не в десятки – в сотни раз!

Вспомним имевший огромное значение для безопасности армянского населения османо-персидского приграничья славный Ханасорский поход 1897 года против курдов племени мазрик, и его героев – Вардана, князя Аргутяна, Никола Думана, Ростома и Христофора Оганяна.

Вспомним битвы в Спаханке (ноябрь 1899 г.), Бердахе (1900-1901 гг.), Чоршене (1901), при монастыре Аракелоц (1901), героическую самооборону Сасуна в 1904 году, когда двести фидаинов под командованием Вагана, Грайра, Андраника и Геворга Чауша и восемьсот крестьян-добровольцев в течение двух с половиной месяцев (! – Пандухт) сражались против 14 батальонов 4-го турецкого армейского корпуса и 7-тысячных иррегулярных конных отрядов гамидие, битвы в Муше в мае-июле 1904-го, Куравуйрское и Шамирамское сражения в июле того же года, Карское и Алваринджское сражения 1905 года и Сулухскую битву в мае 1907-го отряда под командованием Геворга Чауша…

Несмотря на все несправедливости и притеснения в их отношении, армяне показали себя примерными гражданами турецкого государства, активно участвуя в свержении кровавого султана Абдул-Гамида II-го, а затем, в составе турецких войск, в битвах при Галиболу и антиантантовских операциях в Месопотамии. Достаточно сказать, что один из членов младотурецкого триумвирата – военный министр Энвер-паша, во время окончившегося провалом Кавказского похода османской армии, был вынесен с поля боя именно армянскими солдатами.

В дни Геноцида во всех местах проживания армян были организованы очаги сопротивления. Государственной машине уничтожения армяне противопоставили мужество, честь и беззаветную храбрость. Героическая самооборона имела место в Сасуне, Муше, Шапин-Гарахисаре, Шатахе, Урфе и многих других местах. Сражавшиеся показывали примеры невероятной стойкости и отваги, сражаясь буквально за каждый дом. 22 непокорных и непокоренных армянских бойца, запершихся в зейтунском монастыре Сурб Аствацацин, отразив все атаки осадивших монастырь многочисленных регулярных войск Хуршида-паши, сумели прорвать кольцо и уйти в горы. Более месяца до подхода русских войск держались защитники Вана, что позволило спасти от неминуемой гибели десятки тысяч армян Васпуракана, 7 недель - защитники Мусалера. 53 дня продолжалась героическая оборона Урфы, о которой великий ученый и гуманист Фритьоф Нансен сказал: «В Урфе армяне погибли после героической, но безнадежной борьбы. Народ, сражающийся во имя справедливости, в которую он верит, с такой отвагой, как сражались тысячи армянских добровольцев на фронтах Кавказа и Сирии, с полным основанием может отвергать все обвинения в трусости». И все это несмотря на то, что под прикрытием всеобщей мобилизации более 100 тысяч армянских мужчин было призвано и предательски уничтожено в османских войсках.

Сотни тысяч наших соотечественников – генералов, офицеров, солдат и добровольцев сражались против турок в рядах российской, а затем армянской армии. Сражались героически, покрыв себя неувядаемой славой.

Вспомним неравную борьбу наших героических соотечественников, вернувшихся в Киликию, в 1919-1922 годах, о каждом эпизоде которой можно рассказывать с восхищением. Это и длительная оборона Мараша, начавшаяся, опять же, с турецкого ультиматума в адрес французской администрации с требованием удалить из города армянских легионеров-добровольцев (что, в итоге, и было выполнено – П.), и кульминация этой трагедии, когда забаррикадировавшиеся в церкви Сурб Аствацацин 50 бойцов и 2 тысячи беженцев в течение 8 дней сдерживали атаки вооруженного до зубов разъяренного врага, но так и не сдались. Это и героическая оборона 6-тысячного Аджна. Защитники города, полностью отрезанные от внешнего мира, в течение 7 месяцев (! – П.) сдерживали осаду кемалистских войск и, в конце концов, пали под ударами вражеской артиллерии. Только отряду из 378 бойцов удалось прорвать осаду и с боями достичь Джейхана и Аданы. Это и длительная самооборона Урфы и Айнтаба, благодаря которой жителям этих городов удалось избежать резни, хотя и они позднее вынуждены были навсегда покинуть родной край. Это о них писал президент американского колледжа Джон Мэррил:

«В период самообороны армяне выявили большие способности, находчивость, мужество. Не имели пороха - нашли пути его изготовления. Не имели снарядов - смогли изготовить их. Не имели патронов - добились их производства. Они даже отлили две пушки».

5 месяцев сдерживал осаду и героический Зейтун, также полностью отрезанный от внешнего мира. В ночь на 30 июня 1921 г. отряд численностью 318 человек (из них 72 женщины - П.) под командованием Арама Чолакяна и Ованеса Симоняна прорвал вражеское кольцо и ушел в горы. Ведя в течение двух месяцев беспрерывные бои с турками в Зейтунских горах, этот героический отряд все-таки прорвался через вражеские кордоны и вышел к территории, находившейся в зоне ответственности французских войск. К этому моменту их осталось всего 118 человек.

Чудеса стойкости и отваги были показаны армянами и на территории Российской империи в ходе армяно-татарских столкновений в 1905 и 1918 годах. Уступая закавказским туркам в численности и вооружении, и мужественно противостоя бандам грабителей, насильников и убийц, а позднее и регулярным турецким войскам, армяне, тем не менее, показали себя настоящими воинами. А немногочисленные дружины Никола Думана и Амазаспа воочию доказали, что находящейся на территории Азербайджана горстке армянских фидаинов по силам завоевать всю территорию новоявленного государства – турецкого выкормыша.

Все, сказанное нами выше, убедительно подтверждает тот факт, что армянский народ никогда не был безропотной жертвой. Наши предки достойно противостояли турецкой государственной машине тотального уничтожения, и погибли, увенчав себя славой. И не их вина, что армянский народ стал жертвой грязных политических игр «дружественных» держав.

© Пандухт

Общий список военнослужащих, погибших за Родину в период со 2 по 8 апреля в ходе отражения азербайджанской агрессии:



1. Капитан Урфанян Арменак Мерсович из Еревана,  1990 года рождения




2. Рядовой Слоян Кярам Калашович из села Арташаван Арагацотнского марза, 1996 года рождения

3. Майор Мовсесян Рудик Бахшиевич из Степанакерта, 1976 года рождения




4. Майор Тороян Айк Ваганович из Еревана, 1985 года рождения


5. Старший лейтенант Галстян Грач Варданович из Гюмри, 1991 года рождения


6. Рядовой Варданян Геворг Гагикович из Гюмри, 1996 года рождения



7. Младший сержант Каграманян Генрик Рудольфович из Масиса, 1996 года рождения

8. Военнослужащий контрактной службы, рядовой Гарибян Грант Самвелович из Степанакерта, 1947 года рождения




9. Капитан Киракосян Овсеп Гегамович, из села Апага Армавирского марза, 1988 года рождения




10. Военнослужащий контрактной службы, ефрейтор Маргарян Нодарик Арташевич из села Матагис Мартакертского района, 1963 года рождения




11. Сержант Парамазян Юрий Анатольевич из Мартуни (Арцах), 1995 года рождения




12. Старший лейтенант Степанян Меружан Артурович из Гюмри, 1993 года рождения




13. Рядовой Акопян Рафик Хлгатович из села Кармрашен Арагацотнского марза, 1996 года рождения




14. Рядовой Асатрян Агаси Сарменович из Масиса, 1996 года рождения




15. Рядовой Юзихович Виктор Александрович из Гюмри, 1997 года рождения




16. Рядовой Мкртчян Нарек Варданович из села Воротан Сюникского марза, 1996 года рождения




17. Рядовой Саакян Саркис Арменакович из Раздана, 1995 года рождения


18. Рядовой Айрапетян Давид Размикович из села Золакар Гехаркуникского марза, 1997 года рождения




19. Младший сержант Наринян Владик Степанович из Мартуни (Арцах), 1996 года рождения




20. Рядовой Киракосян Гор Карапетович из села Аревик Армавирского марза, 1996 года рождения




21. Военнослужащий контрактной службы, старший сержант Симонян Нвер Сароевич из села Тагасер Гадрутского района, 1990 года рождения




22. Военнослужащий контрактной службы, старший сержант Саакян Гариб Айасерович из села Тог Гадрутского района, 1987 года рождения





23. Военнослужащий контрактной службы, рядовой Балаян Азнавур Рафикович из села Мохренес Гадрутского района, 1987 года рождения




24. Военнослужащий контрактной службы, майор Маилян Овсеп Рафаэлович из Гадрута, 1978 года рождения

25. Лейтенант Григорян Айк Родикович из села Гиши Мартунинского района, 1993 года рождения




26.Сержант Гаспарян Норайр Жораевич из Капана, 1996 года рождения




27. Рядовой Закарян Ваге Самвелович из Раздана, 1995 года рождения




28. Рядовой Микаэлян Арамаис Григорович из села Воскеат Армавирского марза, 1996 года рождения




29. Рядовой Абраамян Арам Араикович из села села Артимет Армавирского марза, 1996 года рождения




30. Военнослужащий контрактной службы, рядовой Тадевосян Вардан Сурикович из села Айкаван Гадрутского района, 1990 года рождения



31. Младший сержант Галстян Саша Вачаганович из Мецамора, 1996 года рождения




32. Старший лейтенант Егоян Беньямин Нерсесович из Еревана, 1992 года рождения


33. Рядовой Абгарян Тигран Арамович из Гюмри, 1996 года рождения




34. Рядовой Алиханян Владимир Варужанович из Дилижана, 1996 года рождения

35. Военнослужащий контрактной службы, рядовой Мкртчян Гегам Рашидович из села Ванк Мартакертского района, 1986 года рождения

36. Старший прапорщик Гаспарян Давид Юрьевич из Степанакерта, 1979 года рождения




37. Младший сержат Искандарян Рубен Ашотович из Еревана, 1993 года рождения




38. Рядовой Мкртчян Сасун Фахрадович из Еревана, 1989 года рождения




39. Военнослужащий контрактной службы, прапорщик Мелконян Гагик Суренович из села Золакар Гехаркуникского марза, 1982 года рождения




40. Военнослужащий контрактной службы, рядовой Саргсян Вреж Варданович из села Покр Масрик Гехаркуникского марза, 1989 года рождения




41. Военнослужащий контрактной службы, рядовой Абраамян Арутюн Ованнесович из села Арегуни Гехаркуникского марза, 1985 года рождения




42. Военнослужащий контрактной службы, рядовой Давтян Карен Паркевович из Ванадзора, 1981 года рождения




43. Военнослужащий контрактной службы, рядовой Мурадян Грач Самвелович из Еревана, 1983 года рождения

44. Рядовой Мгдесян Геворг Ашотович из села Нор Аджн Котайкского марза, 1996 года рождения




45. Веоннослужащий контрактной службы, старший лейтенант Гаспарян Армен Карленович из Капана, 1974 года рождения




46. Доброволец Халафян Саркис Лазаревич из Еревана, 1967 года рождения




47. Доброволец Овсепян Николай Саркисович из Эчмиадзина, 1953 года рождения




48. Доброволец Хаджиян Норайр Микаэлович из Степанакерта, 1976 года рождения




49. Подполковник Григорян Оник Кароевич из села Храморт Аскеранского района, 1978 года рождения

50. Подполковник Погосян Роман Владимирович из села Дудукчи Гадрутского района, 1979 года рождения

50. Рядовой Аветисян Григор Гермонович из Арташата, 1997 года рождения




51. Ерзнкян Мгер Арамаисович из Еревана, 1995 года рождения




52. Младший сержант Абаджян Роберт Александрович из Еревана, 1996 года рождения




53. Рядовой Зограбян Андраник Атомович, 1996 года рождения




54. Доброволец Мирзоян Маис Ерджаникович из села Дарпас Сюникского марза

55. Доброволец Алексанян Эдуард Юрикович из Сисиана




56. Доброволец Бегларян Армен Минасович из села Ахлатян Сюникского марза




57. Доброволец Дангян Сергей Гургенович из Сисиана




58. Доброволец Асрян Седрак Сергеевич из села Дарпас Сюникского марза




59. Доброволец Никалян Егише Артаваздович из села Лцен Сюникского марза




60. Доброволец Саргсян Давид Багратович из села Балак Сюникского марза



61. Доброволец Чартанян Сурен Мисакович из Еревана, 1955 года рождения




62. Рядовой Петросян Артак Айгавардович из села Мецаван Лорийского марза, 1997 года рождения




63. Рядовой Агаджанян Миша Камоевич из села Вардаблур Арагацотнского марза, 1996 года рождения




64. Доброволец Парсаданян Гагик Коляевич из Капана, 1960 года рождения




65. Рядовой Озманян Борис Рафикович из села Акналич Армавирского марза, 1996 года рождения




66. Сержант Саакян Адам Хачатурович из Еревана, 1996 года рождения




67. Подполковник Аракелян Алексан Геворгович из Гюмри, 1982 года рождения




68. Военнослужащий контрактной службы, сержант Абраамян Роберт Абраамович из села Таперакан Араратского марза, 1993 года рождения




69. Рядовой Саргсян Норик Завенович из села Еранос Гехаркуникского марза, 1996 года рождения




70. Рядовой Есаян Жора Артурович из села Дарбник Араратского марза, 1996 года рождения




71. Рядовой Симонян Азат Каджикович из села Камарис Котайкского марза, 1996 года рождения




72. Рядовой Геворкян Артур Гарникович из Абовяна, 1997 года рождения




73. Рядовой Алексанян Баграт Артурович из Еревана, 1995 года рождения




74. Сержант Андреасян Арман Сейранович из Артика, 1996 года рождения




75. Рядовой Беракчян Тигран Эдуардович из Еревана, 1997 года рождения




76. Рядовой Арутюнян Григор Геворкович из Еревана, 1997 года рождения




77. Лейтенант Шахбазян Ашот Карапетович из села Ахурян Ширакского марза, 1993 года рождения




78. Сержант Нерсисян Карен Артакович из Чаренцавана, 1997 года рождения




79. Майор Мелкумян Сурен Гришаевич из села Туми Гадрутского района, 1979 года рождения




80. Старший лейтенант Григорян Максим Вагифович из села Туми Гадрутского района, 1986 года рождения

81. Военнослужащий контрактной службы, рядовой Григорян Андраник Маратович из села Айкаван Гадрутского района, 1986 года рождения




82. Доброволец Товмасян Масис Микаэлович из Степанакерта, 1979 года рождения




83. Капитан Габоян Аргишти Арцвиевич из села Мец Манташ Ширакского марза, 1993 года рождения




В Российском государственном историческом музее в Москве открылась выставка «Армения. Легенда бытия».

В экспозиции представлены более 160 уникальных экспонатов из ведущих музеев Армении — Музея истории Армении, Музеев Первопрестольного Святого Эчмиадзина и Института древних рукописей Матенадаран имени Месропа Маштоца.

Музей Истории Армении предоставил для экспонирования богатейшую коллекцию артефактов, найденных на территории современной Армении и охватывающих всю историю армянского народа — со времен первобытного общества до конца XIX столетия. Все эти памятники свидетельствуют о высочайшем уровне развития ремесел, культуры и религиозных представлений.

Особое место на выставке занимают церковные предметы из музеев Святого Эчмиадзина, уникальные по своей художественной и исторической ценности. Поражает своей удивительной выразительностью литургическая утварь, выполненная в технике чеканки, литья и филиграни, украшенная драгоценными и полудрагоценными камнями и эмалями.



Также на выставке представлено несколько средневековых хачкаров, являющихся символом национальной культуры Армении и не встречающихся ни в одной культуре мира.

Важную часть экспозиции составляют древние рукописи, представляющие духовное и культурное наследие Армении и хранящиеся ныне в Матенадаране. Все рукописи украшены миниатюрами, которые сами по себе являются высокохудожественными произведениями искусства.

Об одном из самых трагических событий истории XX века – Геноциде армян, организованном и осуществленном в 1915 году на территориях, контролируемых властями Османской империи, рассказывают фотографии разрушенных, разграбленных и сожженных архитектурных памятников.

Выставка продлится до 13 июня 2016 года.


© Пандухт

От Касереса до Жироны через Вальядолид и Леон. По всей территории Испании рассыпаны легендарные замки, сохранившиеся на протяжении веков. Возможно, для того, чтобы переносить нас в мир сказок, рыцарских турниров, бесконечных баталий и осад, мир благородных королей, отважных кабальеро и прекрасных дам. Мы выбрали некоторые из самых красивых крепостей Испании, открытых для посещения, которые способны перенести вас в настоящую эпоху Средневековья.




Замок Лoaррe (Уэска)

В 1020 году король Наварры Санчо Великий основал эту крепость, монастырская церковь которой, посвященная Святому Петру (Сан-Педро), считается жемчужиной романской архитектуры. Ее отличная сохранность способствовала появлению крепости во многих голливудских картинах. Все в этом замке — залы, покои, королевские башни и внутренний (оружейный) двор — сохраняет аромат Средневековья.




Алькасар в Сеговии

В настоящее время в стенах этого замка размещается музей. Но на протяжении своей истории он выполнял различные функции: был крепостью, королевским дворцом, тюрьмой, артиллерийским центром и военной академией. Алькасар в Сеговии считается одним из важнейших дворцовых замков Испании. Он выстроен в форме своеобразного гигантского корабля, носовая часть которого словно разрезает волны, оставляя позади провинциальную столицу — город Сеговия. В средние века алькасар являлся одной из любимых резиденций королей Кастилии, особенно Альфонсо X, из-за близости к охотничьим угодьям.




Замок Бельмонте (Куэнка)

Этот роскошный замок, датируемый XV веком, обладает внутренним двором треугольной формы, что встречается крайне редко и присуще лишь шотландским замкам. Он открыт для публики с 2010 года, его залы рассказывают историю крепости, включая ее обширную кинематографическую карьеру. Именно здесь Софи Лорен и Чарлтон Хестон перевоплощались в донью Химену и Родриго Диаса де Вивара из блокбастера «Эль Сид».




Замок в Тосса-де-Мар (Жиронa)

Замок, расположенный в укреплении, служившем защитой от средиземноморских пиратов, является уникальным примером средневековой фортификации на побережье Каталонии. Конструкция его стен, увенчанных семью башнями, его внутренние строения, арочные своды и многочисленные проходы в крепости Вила-Велья, безусловно, заслуживают того, чтобы подняться на самый верх.




Замок Кардоны (Барселона)

В XI веке замок стал резиденцией герцогов Кардоны, также известных как «богатые соляные сеньоры». Величественность гигантского строения усиливается из-за его расположения на вершине холма, господствующего над местностью. Будучи в стенах замка, легко ощутить себя частью той самой легендарной эпохи, когда осады и битвы за власть были широко распространенным делом. В настоящее время замок превращен в национальный туристический отель премиум-класса.




Замок Бельвер (Мальорка)

Главной особенностью этого замка, расположенного всего в 3 километрах от города Пальма-де-Мальорка, является его округлая форма. Его внутренние дворы и башни, составляющие архитектурный ансамбль крепости, также имеют округлую форму, что является достаточно редким явлением в европейской замковой архитектуре. В настоящее время крепость служит в качестве городского музея, который, безусловно, стоит посетить, как и чудесный сосновый лес, окружающий замок.




Замок Oлите (Наварра)

Задуманный в качестве дворца для королей Наварры, замок пережил свой расцвет в XV веке во время правления Карла III Благородного. Когда прогуливаешься по его многочисленным залам, воображение само переносит в те эпические времена, когда каждое помещение дворца заполняли роскошь и великолепие. Снаружи замок столь же прекрасен, как и внутри, а его королевские галереи просто обязательны для посещения.




Замок в Коке (Сеговия)

Построенный в XV веке, этот огромный замок возвышается на одном из изгибов реки Вольтойя, что облегчило его строителям сооружение защитного рва. В отличие от большинства крепостей страны, для его строительства не выбиралось место на возвышенности. Замок в Коке считается одним из лучших образцов стиля готика-мудехар в Испании, удивляющим посетителей каждым своим элементом. Стоит отметить великолепный внутренний двор и, конечно, обзорную площадку, с которой открываются захватывающие виды на городок Кока и окружающие его сосновые леса.




Замок Морелья (Кастельон)

Замок Морелья величаво возвышается над одноименным населенным пунктом с XIII века. Первыми в этих местах поселились арабы, и только потом христиане, поэтому в архитектуре крепости мы можем наблюдать смешение различных стилей. В свое время замок считался одной из важнейших крепостей Средиземноморья, господствующей над местностью, насколько простирается взгляд. Сегодня, помимо наслаждения живописными интерьерами замка и природными ландшафтами, можно подняться по винтовой лестнице к месту расположения церковного хора — клиросу, а также послушать оригинальный орган, изготовленный еще в начале XVIII века.




Замок Ла-Мота (Вальядолид)

Расположенный в Медина-дель-Кампо, этот замок пережил длительный процесс реставрации. Главная башня, защищающая вход во внутренний двор, сохранилась в отличном состоянии, хотя прошедшие века оставили на ней глубокие следы от артиллерийских снарядов. Также впечатляюще выглядит и оборонительный ров, окружающий замок периметру.




Замок Мансанарес-эль-Реаль (Мадрид)

Этот замок обладает прекрасно сохранившимися башнями. Особенно хороша главная башня, с которой открывается незабываемый вид на водохранилище Сантильяна. За его крепостными стенами прячется прекрасный двор с портиками (крытыми галереями на колоннах), а также готическая галерея, считающаяся одним из чудес испанской военной архитектуры.




Замок Альмодовар-дель-Рио (Кордоба)

Замок имеет мусульманское происхождение и датируется 760 годом, хотя несколько раз подвергался перестройкам и реставрациям. У его подножия располагается деревенька и протекает река Гвадалквивир. Замок похож на сказочного великана, охраняющего покой данной местности, а с зубцов его крепостных стен открывается уникальная панорама равнины Кордобы, теряющейся за горизонтом.




Замок Понферрады (Леон)

История строительства этого архитектурного памятника представляет особый интерес. В 1178 году город Понферрада перешел под защиту Ордена тамплиеров, которые приняли решение о расширении крепости, расположенной на вершине холма. О различных этапах строительства и расширения нам рассказывают гербы и геральдические знаки, размещенные на стенах и воротах крепости.




Замок Трухильо (Касерес)

Расположенная на холме Кабеса-де-Зорро (Лисья голова), эта величественная крепость начала строиться в IX веке на месте старинной арабской цитадели. Выложенная полностью из прочного гранита, которым изобилуют здешние места, крепость обладает главными воротами, охраняемыми двумя оборонительными башнями, которые соединены между собой аркой в форме подковы, что характерно для арабской архитектуры.




Замок Пеньяфьель (Вальядолид)

Основной функцией строения была защита линии Дуэро от атак мавров во времена Реконкисты. Его «корабельная» форма обусловлена рельефом местности, поскольку он располагается на узком вытянутом холме в месте слияния рек Дуэро и Дуратон. В настоящее время здесь размещается провинциальный музей вина с выставочными залами, помещениями для дегустаций и винными погребами.



По данным за 1831 год в Капанском районе нынешнего Сюникского марза было 50 сел, из которых 24 — с чисто армянским населением, 24 — населенных только мусульманами, 2 — со смешанным населением.

Общее число населения составляло 2800 человек, из которых 1872 — армяне, 928 — мусульмане.

Самым крупным армянским населенным пунктом был Шикахог — 254 человека, самым крупным мусульманским — Вохчи — 143 человека.

Представляем все 50 населенных пунктов Капанского района и численность населения по данным на 1831 год, беря за основу работу Завена Коркотяна «Население Советской Армении в последнем столетии (1831-1931)».

Чисто армянские села:

1. Шикахог — 254 чел.

2. Севакар — 165 чел.

3. Арцваник — 143 чел.

4. Срашен — 101 чел.

5. Шишкерт — 82 чел.

6. Агарак — 81 чел.

7. Зейва — 81 чел.

8. Чапни — 69 чел.

9. Арачадзор — 68 чел.

10. Шрвенанц — 53 чел.

11. Лернадзор — 53 чел.

12. Каджаранц — 50 чел.

13. Верин Анд — 48 чел.

14. Хдранц — 37 чел.

15. Ыркенанц — 36 чел.

16. Верин Хотанан — 34 чел.

17. Ужанис — 30 чел.

18. Бех — 29 чел.

19. Хлатаг — 28 чел.

20. Верин Вачаган — 25 чел.

21. Похрут — 19 чел.

22. Тортни — 16 чел.

23. Багабурдж — 14 чел.

24. Гюдзюм — 5 чел.



Села со смешанным населением:

1. Капанские рудники — 196 чел., из которых 184 — армяне, 12 — мусульмане

2. Норашеник — 97 человек, из которых 89 — армяне, 8 — мусульмане



Чисто мусульманские населенные пункты:

1. Вохчи — 143 чел.

2. Гехи — 131 чел.

3. Шабадин (Вохчи) — 65 чел.

4. Шабадин (Йекинк) — 51 чел.

5. Махмудлу — 42 чел.

6. Пиирлу — 41 чел.

7. Гушчу — 38 чел.

8. Аткыз — 37 чел.

9. Шгарджик — 37 чел.

10. Неркин Вачаган — 37 чел.

11. Пшан — 34 чел.

12. Охтар — 28 чел.

13. Бахарлу — 28 чел.

14. Йемезлу — 27 чел.

15. Неркин Гёдаклу — 26 чел.

16. Гарабда — 25 чел.

17. Халадж — 23 чел.

18. Дашнов — 18 чел.

19. Пирговдан — 17 чел.

20. Чобанлу — 16 чел.

21. Байдаг — 13 чел.

22. Доврус — 11 чел.

23. Неркин Карачиман — 11 чел.

24. Аджилу — 9 чел.



Татул Акопян

Перевод с армянского — © Пандухт




Татул Акопян — систематизатор центра АНИ (юридическое название — Фонд армянских исследований АНИ). Журналист, эксперт и автор книг. Первая книга Акопяна «Зеленое и черное: Арцахский дневник» вышла в свет в 2008 году; кроме восточноармянского, была опубликована на русском, английском, западноармянском, турецком и арабском языках. Его вторая книга «Взгляд с Арарата: Армяне и турки» доступна на восточноармянском, западноармянском и английском языках. Сейчас Акопян работает над новой книгой, носящей условное название «Армения после 1988 года: В тупике демократии и авторитаризма».

На фотографии — Капан в 1904 году

¿Cuánto cuesta «volar» en un túnel de viento?

Современные технологии позволяют летать даже в здании. Благодаря аэродинамической трубе, человек может испытать ощущение свободного падения совершенно безопасно, находясь под присмотром квалифицированных инструкторов. Эта практика, широко распространенная в других странах, в последние годы находит развитие и в некоторых испанских городах.

Аэродинамические трубы появились в XIX веке с целью разработки и тестирования различных элементов перед их использованием в настоящих самолетах. Они функционируют, благодаря мощным турбинам, генерирующим регулируемый и непрерывный верикальный поток воздуха. Аэротрубы традиционно предназначались для подготовки парашютистов, но, начиная с 80-ых годов прощлого столетия, также используются в качестве симуляторов свободного падения. Существуют и горизонтальные аэродинамические трубы, но их использование ориентировано на исследования в аэродинамике.

Что касается цены, то она зависит как от времени, так и от количества «летающих». В Испании индивидуальное использование аэродинамической трубы обычно стоит около 50 евро за минуту. Существуют и альтернативные предложения. К примеру, если аэродинамической трубой пользуются сразу пять человек в течение десяти минут, в этом случае цена составит около 200 евро.

Впервые практика использования аэродинамических труб в качестве симуляторов появилась в Соединенных Штатах, однако быстро распространились по Европе. В Испании они функционируют в прибрежных городах, таких как Aлькантарилья (Мурсия) или Эмпуриябрава (Жирона), но прогнозируется, что в ближайшие месяцы начнут работать и в крупных городах: Барселоне, Валенсии и Мадриде. В испанской столице будет установлена крупнейшая аэродинамическая труба в Европе. Ее высота составит 30 метров.

На снимке: король Филипп VI наблюдает за полетом в аэродинамической трубе в Алькантарилье



Анахронический термин «геноцид индейцев Америки» является одним из краеугольных камней черной легенды, передаваемой врагами Испанской империи для подрыва ее престижа. На голландской гравюре XVII века изображен герой битвы при Лепанто дон Хуан Австрийский, наслаждающийся мучениями группы американских индейцев. Эта ложь вызывающе глупа: внебрачный сын Карла I Испанского никогда не участвовал в завоевании Америки. Так, среди лжи, завышенных цифр и выдуманных событий вызрел и дожил до наших дней миф о том, что испанцы совершали спланированные массовые убийства американских индейцев. Истина в этом историческом споре показывает: несмотря на то, что испанцы не скупились на жестокости в осуществлении своих целей, настоящий геноцид вызвали болезни, завезенные европейцами.

Демографическая катастрофа, поразившая американский континент с 1492 года (года его открытия Христофором Колумбом), является неопровержимым фактом. Традиционно считается, что до прихода испанцев население континента составляло от 40 до 100 млн. человек. Тем не менее, венесуэльский испанист Анхель Розенблат в своем исследовании «Население Америки в 1492 году: старые и новые расчеты» (1967) утверждает, что оно не превышало 13 млн. человек, и было сосредоточено крупными группами в империях ацтеков и инков на территории сегодняшних Мексики и Перу соответственно. Демографический спад стал драмой: согласно американскому исследователю Х.Ф. Доббинсу, в первые 130 лет после прибытия Колумба погибло 95% населения Америки.

Демографический спад следует искать в двух факторах: политике завоевания (война, крах экономической деятельности и значительные перемещения населения) и болезнях. Население Америки оставалось изолированным от остального мира и заплатило дорогую цену в виде биологического шока. Когда тысячелетние болезни, завезенные из Европы, вступили в контакт с Новым светом, они стали причиной тысяч смертей из-за биологической уязвимости его жителей. Обычный насморк становился роковым для многих индейцев. По подсчетам эколога Джареда Даймонда, результатом стала гибель из-за болезней 95% коренного населения, проживавшего до прибытия Колумба.

Тем не менее, случались и крупные эпидемии, вызывавшие наибольшие последствия. Эпидемия оспы, вспыхнувшая в Санто-Доминго в 1518-1519 гг., уничтожила практически все местное население. Та же эпидемия была завезена людьми Эрнана Кортеса в Мексику и, затем, в Гватемалу, где после завоевания столицы империи инков в 1525 году она выкосила половину населения. Прибытие Франсиско Писарро в Перу стало последним ударом по империи, находившейся в состоянии коллапса из-за болезней. За пандемией оспы последовали эпидемии кори (1530-1531), тифа (1546) и гриппа (1558). Дифтерия, свинка, сифилис и легочная чума также сильно ударили по населению.

«Испанцы стали причиной смерти 20 миллионов человек», — пишет в тексте своей «Апологии» голландец Вильгельм Оранский, усиливая негативную пропаганду против Испанской империи. С целью подрыва престижа испанской монархии — абсолютной владычицы континента в течение почти века, голландцы, англичане и французские гугеноты завысили данные, приведенные в книге «Кратчайшее сообщение о разорении Индий», написанной доминиканским монахом Бартоломе де Лас Касасом. Это монах, сопровождавший Христофора Колумба в его втором путешествии и рассказавший о жестоком обращении с индейцами, едва ли представлял себе, что его текст станет главным орудием нападок на Испанию. Как разъяснял автор книги «Черная легенда» Джозеф Перес, Лас Касас «собирался рассказать о противоречиях цели (евангелизация индейцев) и используемых средств. Эти средства (война, завоевание, рабство, жестокое обращение) не были достойны христиан. Тот факт, что конкистадоры были испанцами, отходил на второй план».


Портрет Бартоломе де Лас Касаса

Переводы и повторные редакции «Кратчайшего сообщения о разорении Индий» множились в 1579-1700 гг.: 29 из них были изданы на голландском языке, 13 — на французском, и 6 — на английском. Однако при использовании книги Лас Касаса для нападок на Испанскую империю как-то забывалось, что он сам был испанцем и имел мужество поведать о проблеме другим миссионерам, а их растущая обеспокоенность привлекла внимание властей. Они добились того, что в 1542 году в новых законах был прописан запрет на взятие индейцев в рабство и насильственное принуждение к труду. К сожалению, во время их принятия в Вальядолиде, в споре тех, кто защищал точку зрения, что индейцы должны иметь такие же права, как и всякий христианин, с теми, кто считал оправданным, что «высшие» народы имеют право подчинять себе «низшие» для достижения более высокой степени развития, несколько заключительных положений было изъято.


Гравюра фламандца Т. де Бри для «Кратчайшего сообщения о разорении Индий»

Любопытно, что французские энциклопедисты, крайне критичные ко всему, что связано с Испанией в других вопросах, стали первыми, кто заметил, что цифры, представленные Лас Касасом, не соответствовали действительности. В «Эссе о нравах» (1756) Вольтер говорит о том, что Лас Касас умышленно завышал число погибших и идеализировал индейцев, чтобы обратить внимание на то, что он считал несправедливым. «Известно, что желанием Изабеллы, Фердинанда, кардинала Сиснероса, Карла V, было уважительное отношение к индейцам», — заявил в 1777 году французский писатель Жан-Франсуа Мармонтель в своей работе «Инки», которая, кстати, полна упреков в отношении конкистадоров. Французская революция и освобождение американских колоний подняли Лас Касаса до категории благодетелей человечества.

Жестокое влияние болезней в ходе завоевания Америки непосредственно вызвало гибель тысяч индейцев. Появилась группа людей, критиковавших методы, используемые завоевателями, но их критика преследовала одну цель — собственное обогащение. Все это никак не освобождает Испанию от грехов и нанесенного ею ущерба, но, в данном случае, речь о тех странах, которые, подвергая цензуре происшедшее, сами принимали в нем активное участие. Не вдаваясь в оценки грязных дел, совершенных англосаксами в Северной Америке, только одна добыча каучука в Африке привела к гибели 10 млн. человек в Бельгийском Конго. Испанист Джозеф Перес в указанной книге пишет: «Европейская колонизация XIX-XX веков привела к совершению преступлений, аналогичных совершенным испанскими конкистадорами. Единственная разница в том, что у европейцев не нашлось своего Лас Касаса, чтобы поведать об этих несправедливостях».

Сесар Сервера

Перевод с испанского — © Пандухт

Вверху стенная роспись Диего Риверы о завоевании Мексики. Национальный дворец города Мехико.

Profile

pandukht
pandukht

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Page Summary

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow