Category: еда

Убить генерала



Вожаки партии ненависти,


вы в курсе, что генерал Манвел Григорян находится в отделении реанимации? Вам известно, что Манвел Григорян при смерти? Вы хотя бы понимаете, что произойдет с вами, когда этот человек умрет в заключении, без предъявления доказательств того, что он похитил тушёнку? Вы понимаете, как смонтированный вами видеоматериал и тушенка разобьются о ваши же головы? Мы-то поняли: вы доказали, что не имеете ничего общего ни с юриспруденцией, ни с христианством, ни с тем, чтобы считаться армянами. Но хорошо, неужели в вас напрочь отсутствуют человечность и гуманизм? Вы когда-нибудь слышали о человеческой совести? Вы убиваете человека в тюрьме, не доказав его вину, убиваете преднамеренно? Как вы собираетесь спать по ночам, как будете выходить на улицу, как вы намереваетесь жить в этой стране?..

Мигран Акопян

Перевод с армянского — © Пандухт


Всё об аутентичной валенсийской паэлье



Давно собирался написать развернутую статью об одной из икон испанской гастрономии — Ее Величестве Паэлье. Не о том блюде, бесчисленные вариации которого подаются в ресторанах по всему миру, не имея практически ничего общего с классической паэльей. И уж, конечно, не о том суррогате, который втридорога скармливают в сезон туристам на первой линии от моря, зачастую привлекая к этому неблагодарному делу навязчивых зазывал из числа мигрантов. Помните: «Сеньор, проходите! Настоящая паэлья! Всего за € 20, 22, 25 и т.д.». После которой вернувшийся домой турист рассказывает, что попробовал паэлью, и она оказалась «так себе». И это в лучшем случае.

Нет, я о классической валенсийской паэлье, наименование по происхождению которой охраняется Испанским государством. Очевидно, что победное шествие этого блюда по планете породило массу новых вариантов паэльи и целый сонм рецептов, один другого экзотичнее. Но все они в большинстве своем не имеют ничего общего с традиционной валенсийской паэльей.

Вообще, с точки зрения гастрономии, говорить о Валенсии — значит, говорить о рисе. Это продукт, на базе которого здесь сформировалась аутентичная культура. На протяжении столетий рис остается одним из основных продуктов питания валенсийцев, для них он является лучшим и, что уж греха таить, наиболее прибыльным из всех злаков. На рисе здесь создана великолепная и, в то же время, простая кухня, в которой используются все мыслимые и порою немыслимые ингредиенты. Но фирменной визитной карточкой этой кухни, безусловно, является паэлья.

В период арабского владычества в Андалусии ирригационные системы, созданные римлянами вдоль побережья Средиземного моря, были усовершенствованы, и это способствовало как выращиванию риса, так и увеличению его производства. В то время в андалусийскую кухню вошли ингредиенты, завезенные арабами на территорию Еаропы - рис, сорго, тростниковый сахар, шпинат, баклажан, арбуз, лимон, персик и апельсин. Возможно, рис в Испании выращивали и до прибытия сюда мавров, но именно их завоевания и пристрастия в еде позволили выйти на новый уровень возделывания риса. В 1238 году, после высадки на восточные берега Пиренейского полуострова первого христианского правителя Валенсии Хайме I Завоевателя, был озвучен указ о запрете на возделывание рисовых полей в окрестностях Валенсии во избежание распространения болезней. Возделывание риса было ограничено лишь районом Л'Альбуферы.

Арабы Аль-Андалуса также привнесли с собой культуру культивирования и торговлю шафраном. Таким образом, вторжение мусульман на Пиренейский полуостров дало зеленый свет двум важнейшим ингредиентам паэльи в посевах прибрежной зоны. Для кулинарных исследователей паэлья — это союз римлян, косвенно давших наименование блюду (согласно основным источникам по теме, слово «паэлья» происходит от латинского «patella» — уменьшительного от слова «patina», означавшего плоское и широкое блюдо или сковороду), и мавров, завезших на земли Испании рис и шафран.

Собственно, раньше паэльей называлась, в первую очередь, именно сковорода, обычно широкая и с ручками, в которой готовился рис вместе с другими продуктами, согласно простому народному рецепту. Исследователь Карлос Аскойтия в своей работе под названием «Подход к истории риса на западе и паэлья» отмечает, что название блюда происходит от итальянского слова «padella», обозначающего тип итальянских сковородок с ручками. Согласно данной версии, в XVI-XVII вв., в период испанского владычества над Италией, некий итальянский эмигрант завез эту посуду на Пиренейский полуостров, и она пришлась по душе местным жителям.

Ныне слово «паэлья» в отношении посуды, в которой готовится одноименное блюдо, употребляется значительно реже. Его повсеместно сменяет слово «паэльера». Типичная современная паэльера из чугуна (предпочтительно) или же нержавеющей стали обладает небольшой глубиной (обычно не превышающей 5-6 сантиметров) и большим диаметром (он варьируется в зависимости от количества едоков), что по своим физическим характеристикам обеспечивает быстрое и равномерное испарение бульона с ее поверхности. А это, в свою очередь, необходимо для правильного приготовления паэльи.

Первое задокументированное упоминание паэльи (или валенсийского риса) имело место  именно в районе Альбуферы в рукописном трактате с рецептами за авторством францисканца Жозепа Орри «Советы и наставления для начинающего кулинара», датированном XVIII веком. В нем уже указываются различия в технических аспектах ее приготовления, подчеркивается, какой должна быть «сухость» риса, и приводится разница между каталонским и валенсийским рисом.

Географические характеристики региона располагают к использованию определенных ингредиентов при приготовлении паэльи. Поскольку Валенсийское сообщество отнюдь не является лучшим местом для разведения домашнего скота, наиболее доступными видами мяса здесь всегда являлись кролик и курица. Природная среда Альбуферы позволяла время от времени добавлять в рацион утку, хотя и в гораздо меньшем количестве, из-за более высокого содержания жира.

Но важнейшей вехой, давшей старт триумфальному шествию паэльи по планете, стал туристический бум в Испании в 1960-х годах. Он привлек на испанское побережье многочисленных туристов из других стран, создал спрос, распространившийся по всей стране, включая районы, далекие от моря (например, Мадрид). Это явление, вместе с созданием Международного конкурса валенсийской паэльи в Суэке, дало возможность блюду выйти за границы страны, а миру — наконец, познакомиться с валенсийской паэльей.

Весь ХХ век происхождение и подлинность рецепта паэльи служили предметом гастрономических, культурных и даже политических дискуссий, порою довольно ожесточенных. Да и экспансия паэльи имела не только позитивные, но и негативные стороны. Ассоциации отельеров, шеф-поваров и рестораторов резко критиковали факт девальвации аутентичной паэльи, требуя предоставить государственную защиту традиционному рецепту приготовления валенсийской паэльи, дабы избежать использования этого названия в рецептах, имеющих мало или же не имеющих ничего общего с традиционным способом приготовления блюда. В ответ на это министерство сельского хозяйства Валенсийского автономного сообщества совместно с Советом по регулированию наименования по месту происхождения валенсийского риса подготовило официальный список ингредиентов, которые должны входить в любую паэлью, продаваемую как валенсийская.

Основными ингредиентами, которые, согласно традиции, обычно всегда используются при приготовлении классической валенсийской паэльи, являются: кура, кролик, два местных сорта фасоли — «ротжет» и «ферраура» (в зависимости от местности ее также называют «феррадура» и «эррадура»), известные как валенсийская «бажокета», тавелла (или табелла) — мелкая, очень сочная белая фасоль, крупная и плоская белая луновидная фасоль, или гаррофон, томаты, рис, оливковое масло, вода, шафран и соль. В зависимости от региона, к ним добавляются такие ингредиенты, как чеснок, артишок, утка, паприка (специя), улитки и розмарин. Все эти варианты также считаются приемлемыми в рамках наименования аутентичной валенсийской паэльи.

Одной из визуальных характеристик готовой паэльи является привлекательный желтый цвет, достигаемый благодаря шафрану (иногда он придает блюду слегка красноватый оттенок), часто заменяемому искусственным красителем, содержащим тартразин (Е-102) и носящим название «желтая паэлья».

Слегка прокаленная часть паэльи (зерна, обжаренные по реакции Майяра) носит название «сокаррат» и особенно высоко ценится гурманами.

В классических заведениях каждому посетителю обычно предоставляется деревянная ложка, изготовленная из бруслины (бересклет европейский), которой едят непосредственно из паэльеры. В таких местах избегают использования обычных вилок и ложек, придающих рису «металлический» привкус.

Паэлья с самого начала была блюдом, объединяющим людей для празднования какого-либо события. То есть это - праздничное блюдо в принципе. Зато сегодня существуют кулинарные мероприятия в честь самой паэльи. Они носят название «Paelles al Carrer» - паэльи на улице, уличные паэльи. Другой знаменитый праздник в честь паэльи отмечается в Суэке, а с 1961 года этот город выбран местом проведения Международного конкурса валенсийской паэльи.

Мировой рекорд по приготовлению самой большой паэльи был установлен в Валенсии 8 марта 1992 года. Тогда шеф-повара Мануэль Веларте и Антонио Гальбис с командой из 72 сотрудников приготовили здесь гигантскую паэлью диаметром 20 метров, высотой 1,7 метра, весом 30 тонн, объемом 209 тысяч литров, рассчитанную на то, чтобы накормить более 100 тысяч человек. В качестве ингредиентов было использовано 1000 литров оливкового масла, 6250 кг курицы, 2600 кг кролика, 400 кг утки, 2400 кг феррауры, 1600 кг гаррофона, 1 тонна томатов, 12 тысяч литров воды, 5 кг сладкой паприки, 1 кг чистого шафрана на веточке, 2 кг розмарина, 150 кг соли, 1 тонна улиток и 5 тонн риса.

В валенсийском Канет-де-Беренгере в 2007 году был открыт первый в мире Институт паэльи. Однако из-за закрытия финансировавшего его фонда институт проработал очень недолго.

Существует даже электронная энциклопедия Википаэлья, с помощью которой можно получить исчерпывающую информацию по всем вопросам данной темы.

Как я уже отметил выше, в рисовой столице Испании — валенсийском городе Суэка, ежегодно проводится Международный конкурс валенсийской паэльи, являющийся неофициальным чемпионатом мира по приготовлению этого блюда. На этом кулинарном конкурсе лучшие специалисты в приготовлении данного блюда, победив в промежуточных турнирах, готовят валенсийскую паэлью на дровах в строгом соответствии с установленными параметрами, используя для этого определенные ингредиенты.

Конкурс стартовал в 1961 году, когда отмечалась 600-ая годовщина обнаружения образа Богоматери Салес, покровительницы Суэки, и европейские туристы только-только начинали открывать для себя пляжи средиземноморского побережья Испании. Тогдашний мэр города Франсиско Сегарра Фабья решил провести праздник, посвященный паэлье. Так родился фестиваль риса, включавший в себя всеиспанский конкурс паэльи и ​рисовую кавалькаду. Данные мероприятия возглавляла королева риса, одетая в традиционные валенсийские наряды.

Пять лет спустя праздник стал объектом туристического интереса. Популярность этого мероприятия росла, и в 1974 году число его гостей достигло 1600.

В 1987 году началось сотрудничество Клуба шеф-поваров Валенсийского сообщества, Ассоциации поваров и кондитеров Валенсии и Федерации поваров и кондитеров Испании, и с тех пор все они участвуют в организации конкурса.

С 1990 года в конкурсе начинают участвовать иностранные повара из Европы, Америки и Японии. В том же году был официально утвержден рецепт валенсийской паэльи, и мероприятие получает звание фестиваля национального туристического интереса.  Сам конкурс предваряют разнообразные гастрономические мероприятия, посвященные местному «белому золоту», заполняющие первые две недели сентября и сгруппированные в знаменитый Фестиваль риса.



В официальную рецептуру классической валенсийской паэльи из расчета на 4 персоны входят следующие ингредиенты:

400 граммов риса из Суэки;
800 граммов куры;
400 граммов кролика;
дюжина белых улиток, называемых здесь «бакета» или «серрана»;
400 граммов гаррофона;
150 граммов тавеллы;
300 граммов зеленой фасоли;
оливковое масло;
1 очищенный и измельченный зубчик чеснока;
1 протертый спелый томат;
1 ложка паприки;
шафран в нитях, соль, веточка розмарина (по желанию).

Приготовление:

1. Нарезать куру и кролика на кусочки среднего размера, посолить, налить масло для жарки в паэльеру и хорошенько обжарить кусочки мяса на медленном огне.
2. Как только мясо обжарится, добавить овощи и обжарить их.
3. Затем добавить чеснок, паприку и протертый томат.
4. Следом за этим добавить 2 литра воды и улитки, выдержанные на солнце. Все это оставить вариться в течение 10 минут.
5. Затем распределить нити шафрана и рис равномерно по всей поверхности паэльеры и оставить готовиться на сильном огне в течение 8 минут.
6. Убавить огонь до медленного, оставив готовиться еще 10 минут до достижения точки «сокаррата».

Вот видеоинструкция вышеуказанного процесса.



Последний, 59-ый по счету этот самый престижный мировой турнир по приготовлению аутентичной паэльи, прошедший в сентябре с.г.,  выиграл ресторан «Fuente Cerrada», базирующийся в Теруэле (автономное сообщество Арагон).



В своем ресторане, расположенном на горе Теруэль, шеф-повар «Fuente Cerrada» Давид Доминго готовит 10 тыс. порций паэльи в год. Он с его помощницей Мари Сантос открыли свой ресторан в 2014 году. В их рецепт входят традиционные ингредиенты: рис, плоды рожкового дерева, стручковая фасоль, цыпленок, кролик, шафран, паприка, розмарин, томаты, чеснок и растительное масло. По заказу сюда же добавляются улитки.

Теперь на ближайший год небольшой Теруэль стал местом паломничества любителей паэльи.

Но, разумеется, для того чтобы отведать аутентичную валенсийскую паэлью, вовсе не обязательно отправляться в Арагон. И в столице Валенсийского автономного сообщества имеются отличные места для того, чтобы отведать настоящую паэлью.

В свое время выдающийся кулинарный автор, каталонский писатель и журналист Жозеп Пла, обладатель неотразимой образности в языке, в своей книге ««Lo que hemos comido» («То, что мы ели»), выразив восхищение паэльей и другими валенсийскими блюдами из риса, тем не менее, произнес достаточно язвительную фразу: «Рестораны Валенсии, как правило, настолько сомнительны, что заметно способствовали сохранению домашнего образа жизни». Эта фраза, конечно, больше не применима к современным валенсийским ресторанам, превратившимся в целое кулинарное направление, привлекающее в город на реке Турия гурманов не только со всей Испании, но и со всего мира.

Вот адреса нескольких валенсийских заведений, в которых великолепно готовят настоящую паэлью:

«Casa Carmina»: Embarcadero, 4, El Saler. Тел. 961 83 02 54. www.casacarmina.es;

«Arrocería Duna: Pintor Francisco Lozano, 3, El Saler. Тел. 961 83 04 90. www.arroceriaduna.es;

«Casa Carmela». Isabel de Villena, 155. Тел. 963 71 00 73. www.casa-carmela.com;

«La Rosa». Avenida de Neptuno, 70. Тел. 963 71 20 76. www.restaurantelarosa.es;

«L’Estimat». Avenida de Neptuno, 16. Тел. 963 71 36 33. www.lestimat.com;

«Gran Azul». Avenida de Aragón, 10. Тел. 961 47 45 23. www.granazulrestaurante.com;

«Ricard Camarena». Doctor Sumsi, 4. Тел. 963 35 54 18. www.ricardcamarena.com;

«Vinícolas by Raúl Aleixandre». Marina Real Juan Carlos I, local F2. Тел. 961 10 22 44. www.vinicolasvalencia.com;

«Riff». Conde Altea, 18. Тел. 963 33 53 53. www.restaurante-riff.com.

© Пандухт


Лучший хамон иберико производится в Сеговии



Выяснилось, что лучший хамон иберико этого года поступает отнюдь не с пастбищ Саламанки или Эстремадуры, а производится в Сеговии. Его готовит компания «Jamones Segovia» из Карбонеро-эль-Майор (Сеговия), ставшая победителем престижной в Испании премии «Испанские продукты за лучший хамон иберико, изготовленный из свиней, откормленных на чисто желудевой диете» в 2018 году за свой хамон марки «Monte Nevado Añada 2014», а также признанная первым финалистом в категории «Серрано» за продукт «Montenevado-Jamón Serrano 24».

Согласно Официальному государственному бюллетеню (BOE), министерство сельского хозяйства, рыболовства и продовольствия (MAPA) присудило премию «Испанские продукты за лучший хамон серрано и другие признанные показатели качества» хамону «Vallejo» производства гранадской компании «Jamones Vallejo» из охраняемого географического региона Тревелес.

Минсельхоз включил в список финалистов по хамону иберико, изготовленному из свиней, откормленных на чистой желудевой диете, хамону «Torreón Ibéricos», производимому из 50-процентной иберийской породы свиней фирмой «Ibéricos Torreón Salamanca», базирующейся в Вильярес-де-ла-Рейна (Саламанка).

Вторым финалистом стал хамон иберико марки «Encinares del Sur-Añada 2015», изготовленный на 100% из иберийской свинины компанией «Dehesas Reunidas», расположенной в Бельмесе (Кордоба) в охраняемом регионе происхождения (DOP) Лос-Педрочес.

В категории «Серрано», вместе с сеговийским «Monte Nevado-Jamón Serrano 24», минсельсхоз признал вторым финалистом «Jamón Serrano Gran Reserva», также защищенный знаком «Хамон серрано гарантированной традиционной специализации» (ЕTG), изготовленный компанией» ETG Jamón Serrano», представленный компанией «Embutidos y Jamones España e Hijos» из Эскалонильи (Толедо).

© Пандухт


Где отведать лучшие валенсийские паэльи и блюда из риса?



С точки зрения гастрономии, говорить о Валенсии — значит, говорить о рисе. Это продукт, на базе которого здесь сформировалась аутентичная культура. На протяжении столетий рис остается одним из основных продуктов питания валенсийцев, для них он является лучшим и, что уж греха таить, наиболее прибыльным из всех злаков. На рисе здесь создана великолепная и, в то же время, простая кухня, в которой используются все мыслимые и порою немыслимые ингредиенты.

Выдающийся кулинарный автор, каталонский писатель и журналист Жозеп Пла, обладатель неотразимой образности в языке, в своей книге ««Lo que hemos comido» («То, что мы ели»), выразив восхищение паэльей и другими валенсийскими блюдами из риса, тем не менее, произнес достаточно злую фразу: «Рестораны Валенсии, как правило, настолько сомнительны, что заметно способствовали сохранению домашнего образа жизни». Эта фраза, конечно, больше не применима к современным валенсийским ресторанам, превратившимся в целое кулинарное направление, привлекающее в город на реке Турия гурманов не только со всей Испании, но и со всего мира. Тем не менее, по-прежнему верно, что лучшими валенсийскими паэльями и блюдами из риса остаются те, что готовятся дома. Несмотря на это, в столице автономного сообщества имеются отличные места для того, чтобы отведать настоящую паэлью.

Фаворитом среди них является «Casa Carmina». Карминa Maркo открыла эту арросерию (рисовый ресторан) на пляже Эль-Салер в 1988 году. Теперь кухней заведует ее дочь, Мария Жозе Батлье. В сезон, среди широкого ассортимента аппетитных рисовых блюд, выделяется «fesols i naps» (фасоль и корнеплоды), готовящееся из продуктов, служивших повседневной едой для жителей орошаемых районов Валенсии. В этом заведении к рису добавляются свиные пятачки и ножки, телячий подбедерок, утка и морсилья (род кровяной колбасы). Кроме того, превосходны паэльи из каракатицы с артишоками, из морского черта (удильщика) и грибов и многие другие. Некоторые из них готовятся особо, как в случае с паэльей из сибаса «a banda» а банда» означает, что рис готовится отдельно от рыбы), или запекаются с угрями.

Другим знаковым заведением в Эль-Салере является «Arrocería Duna» с ассортиментом из более 50 блюд из риса. Здесь стоит обратить особое внимание на нежный рис с красной креветкой, а также на традиционную валенсийскую паэлью, приготовленную исключительно из ингредиентов с поля или огорода.

Еще одна знаменитая арросерия — «Casa Carmela», основанная в 1922 году. В ее ассортименте особенно выделяется валенсийская паэлья, приготавливаемая на апельсиновых дровах с целой россыпью популярных ингредиентов: курицей, кроликом, уткой, улитками, артишоками и луновидной фасолью. Здешняя паэлья готовится тонким слоем и подается в центр стола, как того требует традиция.

Отмечу также заведение «Gran Azul», где готовят как традиционные блюда из риса — от «а банда» до «сеньорет» (с рыбой и очищенными морепродуктами), так и другие, более современные, например, паэлью из дикой рыбы мероу (групер) с полосатой креветкой.

На пляже Maльварроса находится ресторан «La Rosa», открытый в 1925 году, где подают прекрасные морские рисы, как сухие, так и с большим количеством бульона.

Недалеко от него на берегу моря располагается еще одна ароссерия-ветеран — «L’Estimat», в ассортименте которой также имеются недурственные предложения.

Наряду с заведениями, специализирующимися на приготовлении паэльи и блюд из риса, эти традиционные и популярные блюда в отличном исполнении можно найти и в нескольких известных ресторанах города. Одним из лучших в Валенсии справедливо считается заведение «Ricard Camarena». Блюда из риса всегда были его «сильным местом». В его меню я бы отдал предпочтение старинному рецепту риса с говядиной и нежному рису с тунцом. Кроме того, шеф готовит сногсшибательный крем из «труб смерти» (вороночник рожковидный), шампиньонов и трюфелей, и не менее вкусный крем из улиток.

Еще один шеф-повар, безупречно готовящий блюда из риса, это Рауль Алейшандре, который учился этому искусству у своей матери Мари, знаменитой валенсийской косинеры. В меню его ресторана «Vinícolas» всегда присутствует пара-тройка таких блюд. Например, сухой морской рис или рис, приготовленный a la plancha (на гридле) с сокарратом (обжаркой) в верхней части.

Наконец, прекрасные блюда из риса предлагает в своем меню немец Бернд Кёллер в заведении «Riff». Заслуженной популярностью пользуется его зеленый рис с треской и свежими травами — блюдо, наподобие ризотто, но сдобренное оливковым маслом вместо сливочного. Здесь же подают мягкие рисы с морскими ушками и саликорнией (солерос; в армянской кухне это растение называется балах), а также с артишоками и нежным чесноком.



Адреса вышеперечисленных заведений:

«Casa Carmina»: Embarcadero, 4, El Saler. Тел. 961 83 02 54. www.casacarmina.es;

«Arrocería Duna: Pintor Francisco Lozano, 3, El Saler. Тел. 961 83 04 90. www.arroceriaduna.es;

«Casa Carmela». Isabel de Villena, 155. Тел. 963 71 00 73. www.casa-carmela.com;

«La Rosa». Avenida de Neptuno, 70. Тел. 963 71 20 76. www.restaurantelarosa.es;

«L’Estimat». Avenida de Neptuno, 16. Тел. 963 71 36 33. www.lestimat.com;

«Gran Azul». Avenida de Aragón, 10. Тел. 961 47 45 23. www.granazulrestaurante.com;

«Ricard Camarena». Doctor Sumsi, 4. Тел. 963 35 54 18. www.ricardcamarena.com;

«Vinícolas by Raúl Aleixandre». Marina Real Juan Carlos I, local F2. Тел. 961 10 22 44. www.vinicolasvalencia.com;

«Riff». Conde Altea, 18. Тел. 963 33 53 53. www.restaurante-riff.com.


© Пандухт


Бакинцы

Сколько лет прошло, кто помнит? Двадцать, тридцать? А я вот помню. Помню двух каменных детей над кровлей пассажа, один белый, а другой — красный, двух тучных младенцев, по городской легенде, поставленных владельцем дома, когда у того родились близнецы.

Еще помню каменные часы, высеченные на стене доме, что показывали без одиннадцати два — всегда только одно это время.

Помню, как на бульваре гремел оркестр пожарных, и солнечные брызги разлетались от их касок во все стороны.
А еще — постоянный ветер, от которого шумело в ушах, и сквозь этот фоновый шум звучало всё остальное — шелест деревьев, гром духовых, шорох моря и крики чаек, тревожные и безразличные. И вонь: воняло креозотом, мазутом, мусором, битумом, анашой, дешевыми сигаретами. И жару — нестерпимую, иссушающую. И больше, пожалуй, ничего не помню.

Тут, в Москве, я раз в два-три месяца бываю в одной забегаловке на Измайловской. Там красные кожаные сиденья, похожие на автобусные кресла, с намеком на американский дикий Запад, но вместо люстр — пошлые восточные фонарики. Владеют забегаловкой турки. За стойкой стоит молодой турок, равномерно коричневый и блестящий, словно покрытый лаком, с диковинной башней из волос на длинной, как чарджуйская дыня, голове, и автоматически улыбается всем входящим. Обязательно есть еще два-три пожилых турка в солидных пиджаках: видимо, хозяева. Сидят они всегда за одним и тем же столиком и, молча, глядят перед собой, не делая абсолютно ничего; вид у них тупой и самодовольный. Поваром там состоит азербайджанец средних лет, полный, усатый, в несвежем колпаке, а разносят заказанные блюда страшные монголоидные девушки из неизвестного племени. В этом месте ассортимент небогатый: изысканно дрянная на вкус долма, такая же шаурма, которую подают с картошкой и вялыми овощами, плов, представляющий собой суховатую кашу на машинном масле, годную разве только на корм для попугаев, еще кофе: худшего кофе нужно как следует поискать.

В этом месте орет во всю мощь отборнейшая российская попса, которую я больше нигде не слышал: «Слезы мои! Бери меня, люби меня! Я твоя!»

Перемежается этот ужас воплями Таркана и неведомыми мне турецкими и арабскими завываниями. Это так громко, что спервоначалу закладывает уши.

Но я притерпелся. Главное — это перенести первые минут десять, а потом обязательно становится легче. Я сижу там специально, сжав зубы, терплю, как Сальвадор Дали, судя по его книге, терпел тесные ботинки.

Сидят в основном южане неопределенных народностей, как правило, молодые, небритые, пьют пиво, заедая местной гадостью, и порой даже мой наметанный глаз не может определить, кто они: кавказцы, азиаты, или, может, вообще жители дальнего зарубежья. С ними часто появляются местные, измайловские птушницы, непременно в мини-юбках, раскрашенные, как шлюхи с автотрассы.

Атмосфера тут вполне толерантная, по вечерам тут можно встретить даже молодых людей, сидящих в обнимку.
На стене там крупный плоский телевизор, транслирующий картинки, тематически никак не связанные с орущей музыкой. Там идет реклама автомобилей или виды отелей и каких-то ресторанчиков, часто показывают столы с дарами юга — горами шашлыка и плова на блюдах, откровенно диссонирующими со скудным и плебейским местным ассортиментом.

Я сажусь в самом углу зала, обязательно беру гнусную их долму и, давясь, съедаю. Преодолевая отвращение, пью их кофе, пахнущее чем угодно, кроме кофе. Морщась, оглядываю это царство пошлости.

Я гляжу на это, чтобы не забывать, как выглядит та сила, что выжила нас с родины.

Однажды, в школе, в четвертом классе, как раз первого сентября, к нам на урок пришла представительная делегация: директор школы, Израиль Израилевич, старый ашкеназский еврей, страдавший изжогой, ветеран народного просвещения, у которого учились еще мои мама и тетка, с ним завуч, огромная русская женщина с бюстом, выглядевшим как привязанный спереди мешок с мукой, в железных очках и с железными же зубами, и с ними три или четыре уважаемых человека. То были какие-то азербайджанские начальники из РОНО, похожие друг на друга, с одинаковыми усами и пустыми, как у плюшевых мишек, глазами. Рассевшись за приготовленным столом с минералкой и стаканами (при этом солидные азербайджанцы, все, как один, сложили руки перед собой и переплели пальцы), делегация взяла паузу, а затем, после вставания и приветствий, завуч, которую уже и не помню, как звали (то ли Любовь Ивановна, то ли Любовь Петровна), скомандовала:

— Так, мальчики-русские, поднимите руку!

И я поднял. Я ведь русский, кто же еще, если читал сказки про Емелю, про Конька-Горбунка, про озеро Светлояр и град Китеж? Я русский, точно русский, кем же еще я могу быть, если Евпатий Коловрат, который бьется с монголами, вопреки здравому смыслу, вопреки тому, что война уже проиграна, города разрушены, и надежды нет — мой любимый герой? Я русский, потому что мой Пушкин убит на дуэли, и мой Лермонтов — тоже убит, и мне нестерпимо жаль их обоих, до слез жаль! Кто же я еще, успевший прочесть «Черные доски» Солоухина и «За ягодами» Распутина? Кто же еще, если мой учебник назывался «Родная речь», и я не помню никакой другой речи?
И вот, когда это «Русские, поднимите руку» прозвучало в бакинском классе в начале 80-ых, и я поднял руку, выше всех поднял и замахал, завуч пробасила:

— Григоров, ну-ка, опусти руку!

Народ-гегемон, скупо представленный всего двумя мальчиками — Сашей Вторченко, родители которого были настолько убежденные украинцы, что сколько я потом у них дома не бывал, ничего, кроме жирного борща с фасолью, на столе не видел, и еще одним Сашей, о котором я помню лишь, что он собирал фантики из-под жвачки. У него, впрочем, была польская фамилия. Короче говоря, русские, которые учились в классе, были сосчитаны, и после того, сосчитав русских девочек, железнозубая завуч торжественно провозгласила:

— Мальчики-азербайджанцы, поднимите руку!

Я был в расстройстве, ведь только что выяснилось, что я — не русский, и это стало неприятным сюрпризом, ведь теперь совершенно непонятно, кто же я. Ну, наверное, азербайджанец, раз не русский, ведь место, где мы живем — Азербайджан, и если я и знаю дюжину нерусских слов, то это — азербайджанские слова! И тут поднимаю руку снова. Конечно, быть азербайджанцем — это не столь прекрасно, как быть русским, это ассоциировалось с базаром, с мечетью, около которой сидели прямо на земле закутанные в платки страшные старухи, и еще с нелепо одетыми грубыми дядьками, сидевшими на корточках около автовокзала, но что тут поделаешь!

Любовь Ивановна (или Петровна) стала багроветь от злости и закричала:

— Григоров, ты что, издеваешься? Руку опустил!

Я опустил, и мне стало страшно. Я понял, что ни к кому не отношусь вообще, что я —  вообще один, и нет никого, к кому я мог бы примкнуть.

Те два или три представителя гегемона номер два, что учились в моем первом классе, подняли руки. Я их почти не помню: помню лишь очень толстого мальчика по имени, как ни странно, Азик, который все время что-то жрал.
Впрочем, процесс на этом не закончился.

— Мальчики-армяне, поднимите руки!

Тут я понял, что, наконец, знаю, кто я: армянин, однозначно! Вон кто! И вспомнил открытку с горой Арарат и бронзовым всадником с мечом, тоскливую, сладкую мелодию дудочки, героические войны с арабами и турками, розовые дома, царство Урарту, с которого начинался учебник «История СССР», и даже Шарля Азнавура, поющего что-то по-французски, но грустное и явно армянское, и я воспрянул и с энтузиазмом начал трясти рукой!

— Григоров, опусти руку, идиот, — под всеобщий хохот прорычала завуч.

Тут, наконец, сидевшие, как манекены, солидные азербайджанцы зашевелились и понимающе переглянулись, а Израиль Израилевич залпом выпил стакан минералки и с тоской принялся разглядывать портреты русских классиков, висевшие между окон. Три или четыре армянина, учившиеся в этом классе, с интересом поглядев на меня, назвались. Тут я почувствовал, что слезы неудержимо подступают к глазам, и стал бороться с ними: только не хватало тут заплакать!

В самом конце завуч произнесла:

— Дети других национальностей, поднимите руку!

Тут значимая часть класса подняла руки. Рыскины, Коганы, Абрамовичи, Шуминовы, Леваевы, Дорфманы, Авшалумовы, Рокеташвили и так далее.

Они смотрели на меня и, видимо, они-то догадывались, кто я. Тут было и удивление, и сочувствие, и насмешка, и стало ясно, что есть в природе нечто важное, о чем мои домашние, задавленные совком до состояния овощей, ухитрились не рассказать.

— Григоров, дефективный ты, что ли? Руку поднял!

А я не поднял. Завуч орала так, что были видны все ее железные фиксы, переговаривались азербайджанские начальники, сверкая уже золотыми, Израиль Израилевич, упорно на меня не глядя, пил свою минералку, а я, давясь слезами, которые все-таки прорвались, сидел, сложив руки на парте, и упорно не поднимал.

Так и не поднял.

Сейчас уже сложно сказать, был ли у нашего города какой-то определенный стиль. Я, в общем, никакого стиля не припоминаю, помню лишь всеобщую нелюбовь к выходцам из мусульманского села, которых называли «чушками»: если встретишь человека, который не говорит по-русски, носит галоши на ковровые носки, дубленку мехом наружу, мохеровый шарф и зверскую папаху — это он, чушка.

Чушки, как ни странно, совершенно не стремились к мусульманскому аскетизму; они жаждали разврата, терлись о женщин в автобусах, набивались в видеосалоны, где, сопя, жадно просматривали порнуху, в людных местах они ковыряли в носу и зубах и непрерывно почесывались. Ходили они исключительно стаей и набрасывались на одиноких бакинских ребят, отчего мы быстро переняли звериные нравы: стали кучковаться и носить с собой ножи. Но
удивительное дело: как раз чушки и были носителями стиля. Стиль этот со временем стал бакинским мейнстримом: этакая смесь азиатского хама и западного пошляка, европейская попса с рахат-лукумной отрыжкой, помноженная на племенной расизм и культ торгашества.

Как-то мой друг, больше похожий на брата, чем на друга, привез кавказской сушеной хурмы. Плоды на аккуратно отрезанных веточках, связанные нитями в гирлянды, сморщенные твердые кулачки, снаружи как будто присыпанные дорожной пылью и солью, а внутри сочащиеся сладким светом.

Хурма лежит на столе, и мы пьем чай с хурмой. Втроем: красивая женщина, предки которой жили в стране Германии и стране Эстонии, ее дочь, маленькая девочка, и я.

Я рассказываю девочке, как зимой деревья хурмы стоят без единого листа, и снег лежит на оранжевых плодах, светящихся, как елочные фонарики. Легкий, рассыпчатый снег страны, откуда я родом.

Как хурма теряет свой вяжущий вкус, достигая зрелости.

— Амирам, а ты азербайджанец?

— Нет.

— Ты же говорил, что твоя родина — Азербайджан?

— Моя родина — Баку, не Азербайджан.

— Баку — не страна!

— Страна. Когда-то та земля была пустыней, где двигались караваны, и ничего не росло — ни травинки, ни стебелька. А потом родился наш народ, бакинцы. Насадил деревьев, настроил домов, провел воду, и был там рай земной. Потом этот рай закончился, и наш народ рассеялся по миру и заговорил на всех его языках.

— И куда делась эта страна?

— Исчезла. Люди там были так чисты и умели любить так сильно, что сердца их высохли и стали похожи на сушеную хурму.

— Нет, так не бывает!

— Бывает. А еще там ветра различались по вкусу. Можно было определить, какой ветер дует, если высунуть язык.

— Не бывает, не бывает!

— Еще как бывает!

Потом девочка забралась на диван и, пока она не заснула, я рассказывал про дерево хурмы, усыпанное маленькими звездами, сладкими, как самый теплый ветер моей страны.

Страны, которой нет, и никогда не было…


Амирам Григоров


(no subject)

Сразу после войны мы с моим армейским другом Степиком (http://pandukht.livejournal.com/285031.html, http://pandukht.livejournal.com/335023.html) занялись бизнесом. Организатором, разумеется, выступил Степик, всегда полный энергии и креативных идей.

Бизнес-план оказался простым и эффективным. С помощью Степиной мамы были сделаны лекала со спортивной формы Adidas из немецкого журнала. Шили форму в двух местах. В Малатии это дело поручили портному Армену с женой. Еще одним "немецким производителем" выступил Степин друг в Ахалкалаке. На рынке в Батуми закупили адидасовские лейблы. Готовую продукцию повезли в Санкт-Петербург.

Долго искать сбыт не пришлось. Голодный до шмоток народ в то время скупал всё. Прямо в аэропорту "Пулково" в те годы была куча коммерческих ларьков. Их хозяин взял на пробу наши "Adidas"-ы, и уже буквально в первый же день все первые образцы продались. Поступил первый большой заказ, и дело закрутилось. Любопытно, что в аэропорту наш армянский "Adidas" продавался с надписью "Германия" на ценниках — как сейчас помню. Даже какая-то гордость брала...

Потом возили куртки "Кенгуру" made in Australia, пошитые в Ахалкалаке, ботинки из кожи "нубук" made in Finland, которые шил один мой родственник всей семьей, включая старую бабушку, люстры Армэлектро, помните, такие с "сосульками", ливанские свитера, вязанные в Джавахке, и т.д. и т.п.

Обратно возили или большие коробки с импортными сигаретами (тогда еще можно было, заплатив небольшую взятку на таможне, ввезти хоть черта), или просто пачки наличных денег.

Однажды, удачно сбыв очередную партию армянского товара — то ли колготок made in France, то ли сабо made in Italy — я отправлял Степу домой, а сам должен был задержаться в Питере, чтобы принять очередную партию товара.

До рейса оставалось время, и мы пошли в единственный в то время ресторан в аэропорту. Он располагался на третьем этаже аэровокзала "Пулково". Честно отстояли очередь на вход (представьте, было и такое!), заказали цыплят табака и большой графин водки. Сидим, гуляем, кайфуем. Жизнь прекрасна, настроение отличное.

Наконец, объявили Степин рейс, и мы, изрядно поднабравшиеся, двинулись вниз в зону посадки. Прощальные объятия, коммерческие наставления и проч. И вдруг Степик спрашивает: "А деньги где?" И я с ужасом понимаю, что пакет с деньгами за реализованный товар я по пьянке забыл в ресторане...

Не говоря ни слова, лечу обратно на третий этаж. На входе в ресторан, как и раньше, стоит очередь. Расталкиваю народ, перепрыгиваю через железную цепочку на входе мимо изумленного швейцара. Пробегаю по залу прямо к нашему столику, где уже обедает группа то ли китайцев, то ли корейцев. Раздвигаю их в стороны, протягиваю руку под стол и... снимаю с крючка объемистый пакет с баблом. Тут он, родной, никуда не делся. Ослепительно улыбаюсь охуевшим (зачеркнуто) опешившим китайцам, прямо на бегу на радостях кладу червончик в карман швейцару, съезжаю по перилам на нижний этаж и отдаю пакет в руки пунцовому от переживаний Степику. "Лети, ахперс! Всё на месте!"

"Я за эти пять минут чуть не поседел", — шепчет мне на прощание Степик, присовокупляя к этой фразе изрядную порцию непереводимого армянского фольклора...

Отделались помидорами...



Конфликт между Россией и Турцией, старт которому дал самолет, сбитый турками 25 ноября 2015 года, оказывается, на берегах Босфора получил название "томатного кризиса". Во всяком случае, статья турецкого аналитика, колумниста издания Dünya Али Акбара Йылдырыма вышла под заголовком "В томатном кризисе победила Россия".

На прошедшей неделе в Казани состоялось очередное заседание Смешанной межправительственной российско-турецкой комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству с участием министра экономики Турции Нихата Зейбекчи и министра энергетики России Александра Новака, на которой, похоже, была поставлена точка вялотекущей почти два года "томатной войне" между двумя странами. В ходе заседания были сняты последние ограничения на взаимную торговлю сельхозпродукцией. С 30 октября в Россию возобновляется экспорт турецких баклажанов и гранатов, а с 1 ноября — главного турецкого богатства — помидоров. Поставки российской сельхозпродукции в Турцию также восстановятся. Помимо этого, России будут предоставлены преференции в энергетической сфере, включая атомную станцию "Аккую" и газопроводы. Кроме того, Турция пообещала начать импорт российской говядины и мяса птицы.

Однако количественные ограничения на поставки турецкой сельхозпродукции в Россию все-таки пока останутся, и довольно существенные. Так, для турецких гранатов установлено ограничение в 50 тыс. тонн в год, тогда как до начала "томатного кризиса" эта цифра составляла 300 тыс. тонн. На гранаты и баклажаны установлен лимит в 20 тыс. тонн в год. По другим позициям также имеются аналогичные ограничения. При этом экспорт смогут осуществлять лишь те турецкие компании, которым Россия даст на то свое разрешение. Объемы поставок также определит российская сторона.

В этом, собственно, и заключается победа России в "томатном кризисе".

Помнится 3 декабря 2015 года президент России Владимир Путин в начале своего послания Федеральному собранию  объявил минуту молчания в память о россиянах, погибших от турецкого государственного терроризма. В зале тогда присутствовали вдовы подло убитых турками в Сирии российских военнослужащих — летчика Олега Пешкова и морского пехотинца Александра Позынича.

«Только Аллах знает, зачем они совершили убийство наших людей, — заявил тогда во всеуслышание президент России. — Если турки думают, что отделаются одними помидорами, то они ошибаются».

Как видим, турки не ошибались. И как раз помидорами и отделались. Да и то лишь частично...


© Пандухт

Армянский вариант публикации — http://voskanapat.info/?p=27017&l=am


Аджарули



Настоящий аджарули — аджарский хачапури-лодочку — едят рано утром. В детстве во время летних каникул в Батуми меня, как самого старшего из всей нашей ребячьей оравы, каждое воскресенье будили раньше других. Мне давали с собой большое фарфоровое блюдо, тарелку и несколько газет, чтобы не обжегся. И я бежал в пекарню в столовой, располагавшейся в нескольких кварталах от нас — на улице Кироваканской, которая до этого носила имя Микояна, а еще раньше — Павлова, а до того называлась Карсской. Запах еще при приближении к столовой стоял такой соблазнительный, что в животе начинало урчать. На входе обычно уже стояли в очереди люди. Оттуда из дверей было хорошо видно, как пекарь достает из печи аджарули — горячие и румяные, как солнце. Я аккуратно складывал их друг на друга на блюдо, накрывал тарелкой, оборачивал несколькими слоями газет, чтобы не обжечь руки, и стремглав мчался домой. Дома бабушка разбивала в каждый хачапури яички, клала сливочное масло, и мы садились завтракать.

Это был не просто завтрак, а увлекательнейший процесс. Отрываешь кончик горячей лодочки и макаешь его в серединку, стараясь захватить побольше жидкого желтка, мягкого сулугуни и тающего масла. М-м-м!..

Хачапури были такими огромными, что никому из детей не удавалось съесть целый. У каждого из нас оставался свой кусок, у кого побольше, у кого поменьше. Их мы доедали позднее, набегавшись во время игр.

Пару раз, когда у моего отца отпуск совпадал с нашими каникулами, он брал меня с собой в один из приморских батумских ресторанов — кушать аджарули. Там все было солидно и по-взрослому. И все-таки мне почему-то больше нравились именно те — из пекарни на Кироваканской. Возможно, из-за того, что их поедание со временем превратилось в почти ритуальное действо.

...Потом началась перестройка и эпоха тотального дефицита. Пекарня на Кироваканской закрылась, аджарули в нашем квартале исчезли, сменившись обычными «закрытыми» хачапури — унылыми, неинтересными и невкусными, потому что хороший сулугуни тоже стал дефицитом.

...Последний раз в своей жизни я был в Батуми в далеком 1994 году, сразу после войны. Половину нашего привокзального квартала, в котором жило множество армян и немало греков, к этому времени снесли. Но наш дом сохранился. Дошел до двора, в котором проводил летние каникулы и увидел вывеску на турецком языке. Входить расхотелось. Пятиэтажка напротив, которая в детстве казалась огромной, стала какой-то маленькой и неухоженной. Наша улица Шаумяна стала носить имя Давида Давдадебули. А тихая Кированская превратилась в улицу Георгия Брцкинвале. Не знаю, кем они были. Возможно, достойными людьми. В любом случае замена названий — неоспоримое право местных жителей. Шаумяна с Кировым теперь и у нас не жалуют. Вот только новые названия были для меня совершенно чужими. Как, впрочем, и сам город нашего детства.

Знакомых лиц тоже не попадалось. Местные армяне в большинстве своем разъехались. Единственным знакомым лицом, тогда мною встреченным, оказался вокзальный носильщик Вачик с рукой, на которой отсутствовали пальцы. Его беспалую руку я помнил еще по детским годам. Он совсем спился и, конечно, не узнал в здоровом мужике тогдашнего мальчишку-сорванца. Лишь когда я назвал имя своего деда, его мутные глаза, наполнившись слезами, на мгновение очистились, и он напомнил мне того прежнего Вачо — из детства...

Некоторое время назад, уже в Ереване, мне вдруг безумно захотелось аджарули. Встал рано утром и пошел по направлению к торговому центру «Ташир», что возле центрального рынка. Но все было закрыто. Ереван, увы, не Мадрид, здесь голодного одинокого мужика утром никто не накормит. Так и добрел до «Ташира». И (о, удача!) тут с торца здания увидел хачапурную, на которой среди прочей рекламы даже было написано «аджарские». И вновь удача — оказалось открыто. Обрадовался, зашел. Попросил аджарули. «Сейчас нету. К 11 придет пекарь, начнет печь. Приходите после двенадцати»...

Кто же после двенадцати ест аджарули?! Ладно, обойдусь…

Вторую попытку предпринял через несколько дней — в грузинском ресторане «Сулико» на Налбандяна, напротив входа в СНБ. Аджарули оказались какими-то маленькими и абсолютно безвкусными. «Их готовил не грузин?» — спросил я у тамошних официантов. «Нет, у нас повар — армянин. А как вы догадались?»

Ну, что я мог им на это ответить? Просто мне посчастливилось знать вкус настоящих аджарули — тех, из ушедшего детства, из другой жизни. Из пекарни на улице Кироваканской...


© Пандухт


Сырым (Սըրըմ)

Сырым — блюдо харбердской кухни (Западная Армения)

Ингридиенты:

Для приготовления мясных шариков:
полкило мясного фарша;
полстакана измельченного сухого лаваша;
1 яйцо;
красный и черный перец;
соль.

Для самого блюда:
2 столовые ложки топленого масла для жарки мясных шариков;
5 яиц;
1 литр мацуна;
2 зубчика чеснока.

Приготовление:

Мясо сдобрить специями, высыпать в него измельченный сухой лаваш, влить яйцо, перемешать и вылепить из полученной массы фрикадельки размером с крупный орех.

Мясные шарики обжарить в масле и вынуть из сковороды.

В этой же сковороде приготовить дзвадзех.

Мацун и подавленный чеснок перемешать между собой.

Подавать на стол, выложив мясные шарики на дзвадзех, сверху полить смесью мацуна с чесноком.

Азербайджан импортирует сельхозпродукцию из Армении и Арцаха



Буквально несколько дней назад в Азербайджане выражали бурную радость по поводу обнаружения в Армении пары ящиков напичканных химикатами азербайджанских яблок. Однако теперь выясняется, что Азербайджан сам активно импортирует сельхозпродукцию из Армении. А также, не удивляйтесь, пожалуйста, из независимого Арцаха. Об этом говорится в публикации азербайджанского оппозиционного сайта Meydan TV.

Сайт приводит информацию азербайджанского Госкомстата, согласно которой импорт картофеля в республику по сравнению с прошлым годом сократился на 20 %. При этом основная часть импортируемого в республику картофеля поступает из Грузии.

Комментируя эту новость, эксперт по сельскому хозяйству, экономист Вахид Магеррамов отмечает, что эти цифры мало о чем говорят. По его словам, проблема заключается в том, что импорт картофеля в этом году меньше из-за низкой покупательной способности стремительно обнищавшего после девальвации маната населения и высоких цен.



Касаясь импорта картофеля из Грузии, эксперт отмечает, что соседняя страна сама не производит достаточного количества картофеля и ввозит немалое его количество из Армении.

«Могу с полной уверенностью сказать, что картофель, поступающий из Грузии, является армянской продукцией. На сельскохозяйственный рынок Грузии из Армении поступает не только картофель, но и крупный и мелкий рогатый скот, и фрукты, в частности абрикосы». По словам Магеррамова, только из животноводческих хозяйств, расположенных на территории Республики Арцах, в Грузию в минувшем году было ввезено до 700 тысяч голов крупного рогатого скота, часть которого затем поступила в Азербайджан уже под грузинским лейблом.

Кстати, ранее в одном из своих интервью эксперт В. Магеррамов сетовал на крайне низкое качество азербайджанской сельхозпродукции. Он отмечал, что в Азербайджане нет никаких гарантий того, что на рынках не продается мясо буйволов, ослов, а также мясо падших животных, поскольку контроля со стороны ветеринарных служб фактически нет. Так, буквально пару дней назад сотрудники Управления по борьбе с организованной преступностью задержали жителей Балакенского района Саддама Мурадова и Кянана Гойлерова, пытавшихся продать тонну мяса неизвестного происхождения. Задержанные признались, что закупили в окрестных регионах больных и дохлых коней, чтобы потом продать их мясо под видом говядины. Образцы мяса были отправлены на лабораторное исследование. Согласно заключению экспертов, данное мясо совершенно непригодно для употребления в пищу и наносит серьезный вред здоровью человека.

А чуть ранее, в марте месяце, в азербайджанских СМИ прошла информация о пропаже 5 тысяч голов ослов, мясо которых, по всей видимости, также пошло на тамошние рынки и в донеры.

Кроме того, в Азербайджане существует обширный рынок по реализации сфальсифицированных продуктов питания. Причиной этого является не только желание производителей сэкономить, но и запредельно высокий уровень коррупции в республике. Кроме того, в Азербайджане продолжает расти зависимость от импорта сельхозпродукции и, таким образом, по мнению эксперта, рост объема импорта нарушает продовольственную безопасность республики.

Если учесть высокое качество и экологичность армянской продукции, поставляемой, кстати говоря, и во многие мусульманские страны, в том числе продукции стандарта «халяль», у закавказских турок есть редкая возможность хоть изредка питаться качественными продуктами, пусть и под грузинской «маркой», а не ослятиной, мертвечиной или фальсификатом, к которым они уже, кажется, привыкли.

Когда закавтурки созреют, наконец, до подписания всеобъемлющего мирного соглашения с Арменией и Республикой Арцах, качественное питание для них станет еще и доступным по цене. Ведь, в самом деле, зачем ввозить качественные армянские картофель или мясо через Грузию, переплачивая за услуги посредников, когда можно торговать напрямую. Для этого нужна лишь воля азербайджанского руководства.

А пока этого нет, желаем эксперту Магеррамову не слишком сильно пострадать за свое откровенное признание.


© Пандухт

Армянский вариант материала http://voskanapat.info/?p=22923&l=am