Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Греко-турецкий оксюморон



24 июля в превращенной в мечеть константинопольской Айя-Софии прошел первый джума-намаз. В этот же день в греческих Салониках в ходе антитурецкой демонстрации, ставшей ответом на превращение Айя-Софии в мечеть, был сожжен турецкий флаг.

После этого турецкий МИД выступил с осуждением властей Греции "за провокационные заявления, которые привели к росту антитурецких настроений и осквернению национального флага Турции".

Пресс-секретарь Министерства иностранных дел Турции Хами Аксой заявил, что Афины вновь продемонстрировали свое враждебное отношения к исламу и Турции. Он также напомнил, что Афины являются единственной европейской столицей, в которой нет ни единой мечети.

«Ни одна страна не в праве учить Турцию в вопросах национального суверенитета. Мечеть Айя-Софья, как и остальное культурное наследие страны, является собственностью Турции и находится под ее защитой», — заявил Аксой.

А теперь вдумайтесь в этот оксюморон. Превратить христианский храм в мечеть, застелить историческую мозаику безвкусными паласами, зашторить христианские образа и вывесить знамена и меч османского завоевания — это, в турецком понимании, вполне нормально. А вот сжечь менструальную тряпку с полумесяцам — это крамола и "враждебное отношение к исламу".

Но если вы думаете, что оксюморон присутствует только с турецкой стороны, то глубоко ошибаетесь. Уже на следующий день, то есть сегодня, министерство иностранных дел Греции выступило с осуждением.... сожжения турецкого национального флага в ходе демонстраций в Салониках.

«Греция решительно осуждает любые действия по оскорблению национального символа любой страны и, в данном случае, Турции», — говорится в заявлении, опубликованном на официальной странице греческого МИД в соцсети Twitter.

Для нас же беда состоит в том, что нынешние власти Армении в вопросе армяно-турецких отношений придерживаются именно подобной страусиной тактики, избранной греческими властями.

© Пандухт


Ахтамар как жертва турецкой алчности



В какой-то момент своей истории турки поняли, что уничтожать культурное наследие уничтоженных и изгнанных ими коренных народов региона экономически нерентабельно. Что гораздо выгоднее зарабатывать на этом наследии звонкую монету. И впридачу к этому — репутацию эдакого толерантного хранителя этого наследия. Осознали и... бросились по-быстрому восстанавливать то, что еще подлежало восстановлению, да проталкивать восстановленное в списки всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, туристические буклеты и рекламные брошюры. И звонкая монета действительно потекла.

В свое время, когда отовсюду неслись славословия толерантности турок, сподобившихся восстановить храм Сурб Хач на острове Ахтамар, наши профильные ученые били тревогу по поводу турецкого отказа на участие в восстановительных работах армянских специалистов. Высказывались справедливые сомнения в качестве турецкой реставрации.

И ведь как в воду глядели...

Газета Yeni Yasam сообщает о плачевном состоянии армянского храма Сурб Хач на острове Ахтамар.

По информации издания, большая часть внутренних росписей храма, построенного архитектором Мануэлом в 915—921 гг. и являющегося одним из важнейших исторических памятников региона, отслаивается и обрушается, и потому интерьер церкви находится на грани полного исчезновения. Различные фрески на внутренних стенах церкви, выполненные при помощи специальной краски, в том числе изображения распятия Христа и фигур апостолов, практически исчезли.

Издание отмечает, что поездка к церкви на острове Ахтамар, практически ежедневно посещаемой сотнями местных и зарубежных туристов, обходится паломникам в 50 лир. Турецкое государство, получающее от этих посещений миллионы лир ежегодно, к самой церкви относится наплевательски. Власти направляют собранные с посетителей деньги в Анкару, а тратить на восстановление храма не спешат. Государство, зарабатывающее на храме миллионы лир ежегодно, фактически бросило его на произвол судьбы.

Между тем, турки уже нацелились на частичное восстановление Ани с целью развивать депрессивный регион и, разумеется, зарабатывать деньги, а также собираются восстанавливать средневековый мост через пограничную реку Ахурян. От соответствующих армянских структур об этом — ни слова. А потом будем вновь удивляться качеству турецкой реставрации.

© Пандухт


Очередное нападение на армянскую церковь в Турции



В Константинополе произошло очередное нападение на армянскую церковь.

Наружная камера зафиксировала, как некое неустановленное лицо приближается к церкви Сурб Григор Лусаворич, расположенной в квартале Кузгунджук константинопольского района Скютар в азиатской части города и, постояв немного, глядя на калитку, ведущую во двор храма, затем влезает на нее, отрывает крест, сбрасывает его на землю и ретируется.

Согласно заявлению настоятелей храма, в связи с данным актом вандализма была подана жалоба в полицию, ведется расследование. Сорванный крест вновь возвращен на свое место.

© Пандухт


В Мерсине местные жители требуют восстановить средневековый армянский замок



В районе Чамлыяйла в Мерсине разрушается средневековый замок армянских правителей Киликии. Местные жители требуют, чтобы замок, который здесь называют Синап, был восстановлен и занял достойное место в списке туристических достопримечательностей региона.

Этот замок, построенный в Х-XI вв., входил в оборонительную систему Киликийской Армении. А сейчас он пребывает в плачевном состоянии. Местные жители обеспокоены тем, что замок, внешние стены которого полуразрушены, а внутреннее убранство исчезло, в скором времени может полностью рухнуть.

© Пандухт


Агулис. Монастырь Сурб Товма



Скорбя по сгоревшему Нотр-Даму, я, тем не менее, отлично знаю, что он будет восстановлен и продолжит радовать своей красотой парижан и многочисленных туристов.

К сожалению, того же не скажешь о многочисленных армянских храмах, многие из которых утеряны навсегда. До них никому, включая нас самих, практически нет дела.

Вот история одного из таких храмов.

Прекрасный армянский город Агулис в гаваре Гохтн (ныне — Нахиджеванская автономная республика — Пандухт), слава о котором гремела в средние века, лишился своего коренного населения в конце 1980-ых годов. В первое десятилетие XXI века азербайджанскими вандалами было окончательно стерто с лица земли все богатейшее армянское культурно-историческое наследие Агулиса, каковое на конец XIX века составляло, ни много ни мало, 11 церквей.

Судьбу города и его жителей разделил и знаменитый монастырь Сурб Товма аракял (св. апостола Фомы), находившийся в центральной части Агулиса.

Монастырь, согласно преданиям, а также надписи над западным входом, был основан апостолом Варфоломеем. В 305 году монастырь перестроил Григор Просветитель.

Сурб Товма аракял являлся духовным центром армян Гохтна, а с раннего средневековья по 1838 год служил резиденцией епископа. В конце XVIII века над украшением его интерьера работал воспитанник монастырской школы, а позднее ее преподаватель и монастырский дьякон, знаменитый армянский средневековый художник и поэт Нагаш Овнатан.

С XIV по XVIII вв. в монастыре действовал центр искусства переписывания древних рукописей, в котором было создано около 90 оригинальных манускриптов. 10 из них, дошедших до нас через века и нападения кочевых банд грабителей, ныне хранятся в Матенадаране.

В 1867 году по инициативе писателя Перча Прошяна и жителей Агулиса, по указу католикоса Геворга IV Констанднуполсеци в монастыре была открыта мужская школа – духовное училище армян Верхнего Агулиса, в котором обучалось 150 учеников.

В 1918 году во время турецкого вторжения в регион монастырь в очередной раз подвергся разграблению и разрушению и в советское время пребывал в запустении.

Храма больше нет. Разорено и монастырское кладбище, располагавшееся в 250 м на северо-восток от монастырских стен. По свидетельству исследователя армянского наследия Нахиджевана Аргама Айвазяна, более половины кладбищенских надгробий закопаны в землю, а надписи на них стерты и уничтожены.

Одним из последних свидетельств о существовании армянского Агулиса стала книга Акрама Айлисли «Каменные сны», созданная, по словам ее автора, в память агулисских армян, «оставивших после себя неоплаканную боль».

Согласно утверждениям представителей правящего в Азербайджане режима и обслуживающего его азагитпропа, армяне на территории Нахиджевана никогда не жили и, соответственно, никаких памятников не строили. По их словам, если в Нахиджеване и существовали христианские памятники, то они были «албанскими». Однако внятно объяснить, куда же подевались эти «албанские» памятники, в Баку не могут.

К счастью, свидетельств армянского присутствия в Нахиджеване, несмотря на геноцид его населения и культуры, в мире насчитывается великое множество. Это и сохраненные древние рукописи, и документальные материалы, и свидетельства времен пребывания края в составе Российской империи. Одно из таких свидетельств я бы хотел сегодня привести.

Это очерк «Монастырь Святого Фомы» за авторством смотрителя Чайкендского двухклассного земского училища Ар. Туманова, опубликованный в 13-ом выпуске «Сборника материалов для описания местностей и племен Кавказа». Данный сборник представлял собой крупномасштабную публикацию повествовательных источников, осуществленную управлением Кавказского образовательного округа в 1881–1908 годах. Он включает исследования и описание истории, быта и этнографических характеристик народов, населяющих Кавказский регион Российской империи. Выпуск XIII был отпечатан в Тифлисе в Типографии канцелярии Главноначальствующего гражданскою частью на Кавказе в 1892 году.

© Пандухт


Монастырь Св. Фомы


Монастырь св. апостола Фомы находится в селении Верхние Акулисы Нахичеванского уезда Эриванской губернии, верстах в пяти к северо-западу от г. Ордубада. Мимо него протекает речка Акулис-чай, которая делает его с западной стороны недоступным; с восточной и северной сторон монастырь защищен горами. Близлежащие селения и деревни сообщаются с ним только через село В.-Акулисы по верховой дороге. Окрестные жители — армяне, армяно-григорианского вероисповедания, и татары — магометане, имеющие в Акулисах свою мечеть; преобладающий элемент населения составляют армяне. Ежегодно, в день св. апостола Фомы, местные христиане собираются на богомолье в монастырь, управляемый теперь особым настоятелем, назначаемым эчмиадзинским синодом. Хотя монастырь не считается приходским храмом, однако вечернее и утреннее богослужение, совершаемое в нем, посещается многими акулисцами.

Предание армянской церкви свидетельствует, что его основал св. апостол Варфоломей, который был отправлен Спасителем после Его вознесенья, в бывшую Армению, для излечения царя Абгара, страдавшего долго тяжкою болезнью. В то время, когда св. Варфоломей находился в Акулисах, св. апостол Фома проповедовал в Индии; услышав о мученической кончине последнего, он построил здесь в память св. мученика часовню, которая св. Григорием Просветителем была преобразована в монастырь. Об этом надпись, высеченная над западными дверями монастырского храма, гласит следующее:

«Բարդուղիմէոս ի հայս եկեալ է,
Զտուն Տեառն նախ ասա հիմնարկեալ է,
Սուրբ Թովմայի առաքելոյն անուն կոչեալ `գահ հաստատեալ:
Կոմսի անուն զիւր աշակերտն տեսուչ տեղւոյս զնա եդեալ,
Որ և զտուն Գողթ գաւառիս <ի նա յանձնեալ զհոտն ընտրեալ:
Մերձ Ագուլիս և Դաշտ գովեալ,
Ցղնա, Ռամիս սմա յանձնեալ,
Բուստ, Փառակա ևս տւեալ:
Բուհրուդ ....[1] անքակ եդեալ
Եւ շրջաւ ընդ ամսեան, (Աղահեցիր) ցանկ հաստատեալ,
Դաստակ, Վանանդ կցորդ եդեալ.
Տրունիս, Տնակերտ սմա միաբանեալ.
Օբովանիս և Քաղակիկ և Անապատն Հանդամիջաց,
Վեռնգետցիք և Քեշերեցիք, Նուսնիս, Օրդուբաթ բաժին կարգեաց:
Սուրբն Գրիգոր յորժամ եկեալ է, Նոմոս տեսեալ,
Ձեռագրովն նոյն հաստատեալ
Եւ նզովիւք ամրափակեալ:
Ցամին Տեառն ԳՀ. և հինգ հասեալ
Լուսաւորչին պատճէն գրեալ է
Արձանագրիս, որ աստ եդեալ է:»

Перевод надписи:

«Варфоломей, пришедши к армянам и основав здесь прежде сей Божий дом во имя св. Фомы, упрочил трон ученика cвoero по имени Комси; назначив здесь начальником, поручил ему паству округа Гохтн[2]: Ближние Акулисы и восхваленный Дашт (Нижние Акулисы), к которым присоединил Цигна, Рамис, Буста, Фарака, Бугрут, Дастак, Вананд, Трунис, Тнакерт, Обованис, Кахакик, Анапат Андамечский, вернгетцев, кешерцев, Нуснис и Ордубад. Св. Григорий, пришедши и увидевши Номоса[3], утвердил cие в 305 году после P. X. и снял копию сей надписи».

Последний ремонт монастыря сделан в 1694 году, как свидетельствует надпись, высеченная на западной стене храма. Он построен из тесаного камня, сплошной кладкой, на известковом цементе; над крышею, ближе к западному притвору, возвышается величественный купол. План монастырского храма представляет прямоугольник, имеющий в длину 82 и в ширину 64 фута.



Храм имеет три притвора[4], из коих один, с западной стороны, называется гавитом (գավիթ), или жаматуном (ժամատուն); два другие, с южной и северной сторон, служат крытыми входами.

Восточная или алтарная часть имеет закругленную форму, но это закругление не представляет выступа и скрывается в толще стены. Наружные стены разукрашены вырезным поясом, который на восточной стене, охватывая крестообразное окно, поднимается перпендикулярно и образует орнаменты, имеющие форму креста. Над западными дверями вырезано изображение Спасителя с крестом в руке, и св. апостола Фомы, ощупывающего язвы Христовы. Вокруг окон и дверей вырезаны орнаменты. Окон всего одиннадцать; из них десять — одинаковой величины — по 6 футов в длину и по 2 фута и 4 дюйма в ширину; окно, находящееся в средине восточной стены, представляет форму креста, имеющего в длину 2 фута, а в ширину — 1 фут; окна расположены так: с южной и северной сторон — по три; из них средние, находящиеся над дверями, снабжены краевыми орнаментами; с западной стороны — два окна, а с восточной — также три. Входов в церковь три: каждый из них представляет одностворную дверь, имеющую в высоту 6,5, а в ши¬рину по 4,5 фута. Надпись над западной дверью показывает, что она сделана в 1694 г. Шея главы монастыря и основание купола имеют форму круглую; форма же покрытия последнего — сложная, пирамидальная. Вся крыша покрыта каменной лещадью; она имеет форму шатровую, в четыре ската, из коих южный и северный — длиннее. В куполе — четыре окна, имеющих закругления в своих верхних частях. Размеров этих окон, а равно и высоты храма измерить не представилось возможности.

На восточной стороне возвышается алтарь, который разукрашен рисунками, а по обеим сторонам его построены особые помещения, называемые хоранами (խորան); в одном из них переодеваются церковные служители, а в другом помещается монастырский музей. В северном хоране есть глухие лестницы, ведущие на крышу.

Великолепные своды монастыря поддерживаются четырьмя столбами, имеющими форму призмы с угловыми вырезами. Пол, как алтарный, так и церковный, сделан из жженого кирпича квадратной формы. Верхняя часть, где начинаются своды, расписана фресками, какие встречаются в армянских церквах нового времени. Над северною дверью возвышается на крыше колокольня, построенная из тесаного камня.

В южном хоране монастыря помещается музей и продажные свечи. Шкап, находящийся здесь с южной стороны, заключает в себе древние ризы, а в шкапу, который помещается у восточной стены, хранятся древние митры и венцы разных эпох, часть св. Креста, наэываемого «Кенац пайт»[5] (Дерево жизни), серебряная модель ковчега Завета, плечевая и голенная кости св. Фомы, кресты, золотая рука с мощами святых, большое увеличительное стекло в звездообразной серебряной оправе, рукописные церковные книги на пергаменте, древние монеты разных государств, драгоценные камни, кондаки[6], относящиеся к делам монастыря, кольца и др.

Двор монастыря окружен кельями, где некогда обитали монахи, и шестью башнями, служившими для защиты. Четыре из этих башен занимают углы квадратного двора, а две другие — средину его северной и южной стен. Они придают монастырю вид укрепленного замка. В настоящее время некоторые из вышеупомянутых келий соединены вместе и обращены в здание местной приходской мужской школы.


Ар. Туманов, смотритель Чайкендского двухклассного земского училища

Подготовил к публикации — © Пандухт
_____________________________________________________________



[1] На местах, которые не прочитаны, поставлены точки.
[2] Гохтн или Гохтник (Գողթնիք)- один из oкpугoв древней Армении, в состав которого входили вышеупомянутые села и город Ордубад.
[3] Один из учеников Варфоломея; гроб его находится, по местному преданию, в Акулисах.
[4] Притворы на плане не обозначены. - Ред. Сборника
[5] կենաց փայտ:
[6] կոնդակ – духовная грамота католикоса.



Корикос: Армянская жемчужина Средиземноморья



Остров Корикос, в средневековье носивший название Крамбуса (Грамбуса, Грамвусса), располагается на расстоянии 300 метров от одноименного города на берегу. Общая площадь острова составляет 15 тыс. квадратных метров, большую часть которых занимает замок. Расстояние от Мерсина до Корикоса составляет 60 километров.

По информации Страбона, в древние века остров служил опорным пунктом средиземноморских пиратов. По легенде, замок на острове был построен византийским императором Алексеем I Комнином после Первого крестового похода.

В 1163 году остров Крамбуса и лежащий напротив него на материке замок Корикос был завоеван армянским князем Торосом II-ым Великим и включен в состав Киликийской Армении. Начиная с 1199 года и в течение XIII века армянский монарх Левон I, а затем и его наследники, капитально перестраивают оба замка — и материковый, и островной.

Южные и западные стены островного замка перпендикулярны друг другу. Северная и восточная стороны окружены изогнутым валом, общая длина которого составляет 192 м. Главные ворота находятся на северной стороне, имеются небольшие ворота и хорошо сохранившаяся галерея на западной стороне. Крепость обладает 8 бастионами особой формы.

Результаты археологических изысканий 1982 и 1987 гг., проведенных Мерсинским музеем, показали, что первоначальный византийский план сохранился в основном в южной части крепости с ее характерными квадратными башнями. Армяне перестроили северную и западную стороны замка, используя для этого принятую в армянской средневековой архитектуре каменную кладку, возвели круглые башни, перестроили фортфикационные сооружения. Кроме того, они нанесли новый облицовочный камень на большую часть греческой кладки.

На стенах крепости имеются две армянские надписи с упоминаниями о восстановлении этого места королями Левоном I-ым (1206 г.) и Хетумом I-ым (1251 г.). Армяне также построили в крепости сводчатую часовню, которая несколько раз перестраивалась. Полы в ней, как и в некоторых других сооружениях крепости, были украшены мозаикой, которая частично сохранилась. В ходе раскопок здесь также были обнаружены мастерские и цистерны для хранения воды.


Армянские надписи на стенах Корикоса

Когда-то остров имел связь с материковой крепостью — замком Корикос у мола.

Таким образом, в киликийскую эпоху Корикос стал важным армянским торговым портом на Средиземном море. Многие путешественники оставили описания этого города. Так, испанский раввин Вениамин Тудельский, побывавший здесь в 1167 году, писал: «Корикос — это начало страны, называемой Арменией, граница империи Тороса, властелина гор и царя Армении».

Немецкий легат Вильден Ольденбургский, путешествовавший по Киликийской Армении в 1211-1212 гг., так описывал Корикос: «Его постройки и сегодня кажутся чудесными и заслуживают сравнения с римскими строениями и руинами».

Наибольшего расцвета Корикос достигает во второй половине XIII века, когда оказывается на пересечении торговых путей Генуэзской республики и мамлюков Египта. Однако спустя столетие Киликийское королевство оказалось на грани краха, а Корикос был отрезан мусульманами от остальной территории Киликии. И в 1360 году кипрский правитель Пьер I Лузиньян, вняв просьбам армянства Корикоса, взял осаждаемый остров под свое покровительство. Окончательно замок был захвачен отрядами турок под предводительством караманида Ибрахима II-го в 1448 году, а в 1471-ом — был завоеван османским полководцем Гедик Ахмет-пашой и присоединен к Османской империи. Армянское население Корикоса к этому моменту рассеялось.


Корикос на гравюре французского востоковеда Виктора Ланглуа

Ныне остров и небольшой город напротив него на материке носят название Кызкалеси (Девичий). Существует легенда, что некий оракул сообщил королю, что его прекрасная дочь погибнет от укуса ​​змеи. Он добавил, что даже сам король не сможет изменить предначертание судьбы. Потрясенный словами предсказателя, король попытался все-таки перехитрить судьбу, построив замок на острове, где не было никаких змей, и отправил туда жить свою дочь. Но змея прокралась и спряталась в корзине с виноградом, направленной принцессе с земли. И предсказание сбылось...


© Пандухт


В Бингёле убит турецкий жандарм



8 июня в результате нападения на полицейский участок в селе Кабайель района Едису в западноармянском Чапагджуре (Бингёл) был убит рядовой пехоты турецкой жандармерии Шевки Эрен Яткындаг из Джиде (Кастамон). Похоронная церемония по аскеру пройдет сегодня в мечети села Чайяка в Джиде.

© Пандухт

Турецкое скотство в фотографиях



Турецкая версия CNN — сайт CNN Türk опубликовал фотографии очередного проявления турецкого скотства на многострадальной земле Малой Азии.

Монастырь Таксиархис та Чамья (Чамлы), расположенный в природном парке Айвалык в провинции Балыкесир и с 2005 года вроде как объявленный турецким государством охраняемой архитектурной ценностью, в ближайшее время может попросту исчезнуть под атаками черных копателей и искателей христианских сокровищ. Ямы, вырытые ими, достигают глубины 6 метров.

Монастырь, построенный в 1770 году, помимо традиционного варварства местных "толерантов", еще и сильно пострадал во время землетрясения 1944 года.


© Пандухт

















Какой окажется реставрация кафедрального собора в Ани?



Турки объявили о том, что собираются реставрировать кафедральный собор в Ани.

Издание Daily Sabah приводит слова директора музея в Карсе Неджметтина Альпа о том, что восстановительные работы начнутся уже в этом месяце, и особое внимание будет уделено обеспечению аутентичности структуры здания.

И хотя турки указывают, что собор был построен в XI веке армянским архитектором Трдатом, вызывает беспокойство следующая фраза в материале:

"Считается, что это самое большое здание, построенное в Ани. Собор служил первой мечетью, используемой турками после сельджукского завоевания в 1064 году, но затем использовался в качестве армянской церкви. Он также упоминается как мечеть Фетих".

Никакой информации об участии армянских специалистов в восстановлении собора пока не поступало. Так какой в итоге окажется турецкая реставрация?


© Пандухт


Террор в Каталонии




17 августа утром мощный взрыв разрушил жилой дом в южнокаталонском муниципалитете Альканар (провинция Таррагона) на самой границе с Валенсийским автономным сообществом. Первоначально предполагалось, что взрыв произошел из-за утечки газа, однако позднее было установлено, что подорвался террорист-смертник. Семь человек получили ранения.

Днем в том же самом районе Альканара произошел второй взрыв, в результате которого пострадали несколько полицейских, один из них находится в тяжелом состоянии.

В этот же день на бульваре Ла Рамбла в центре каталонской столицы Барселоны фургон, управляемый террористами, на большой скорости въехал в толпу людей. По информации властей сообщества, в результате теракта, ответственность за который взяла на себя ДАЕШ, погибли не менее 13 человек, а число раненых на момент написания этой статьи уже перевалило за 130.

И, наконец, еще один наезд на пешеходов произошел в городе Камбрилс (также провинция Таррагона). Сразу после наезда четверо исламистов были ликвидированы в перестрелке с полицией, а пятый скончался от ран позднее. В ходе этого теракта не менее семи человек получили ранения.

Каталонская полиция уже связала все происшествия между собой, утверждая, что все они являлись честью единого зловещего плана.

Итак, все три нападения были совершены в Каталонии. Два из трех — в достаточно тихой и благополучной провинции Таррагона.

Почему же для терактов была выбрана именно Каталония?

Мне довелось прожить в Каталонии некоторую часть своей жизни. Причем несколько месяцев я жил именно в Камбрилсе — в самом центре этого вытянутого вдоль средиземноморского побережья, тихого южного города со средневековым кварталом (Nucli Antic), «закрытыми» частными районами, застроенными дорогими «чалетами» (Вилафортуни, Льоса и др.) и ориентированной на туристов портово-приморской частью города.

Что касается иммиграционной политики, то официальная Барселона, как, впрочем, и во многих других вопросах, давно уже стремится противопоставить себя центральным властям, при этом порою делая нарочито популистские шаги. К примеру, когда Мадрид отменил медицинские страховки для тех, кто не делает взносы в Seguridad Social (органы социальной защиты), каталонские власти не стали прикрывать эту «халяву».

По поводу мусульманской общины и строительства мечетей позиция Каталонии видится даже более жесткой, чем позиция официального Мадрида. В столице страны имеются пять мечетей, среди которых большая Центральная или Абу-Бакр, расположенная в районе Тетуан (открыта в 1988 году), а также построенная в 1992 году на деньги королевского дома Сауда самая большая в Европе (ее площадь составляет 12 тыс. кв. м) мечеть Омара (или просто М-30), где также располагается исламский культурный центр, а все вокруг давно уже превращено в один небольшой Магриб. Кроме того, в Мадриде функционируют Исламское сообщество Вальекас (в районе Пуэнто-де-Вальекас), мечети Барахас и Вальдеморо (в одноименных районах). Каталонские же власти к вопросу строительства мечетей подходят значительно жестче. Столь помпезных сооружений, как Абу-Бакр и, тем более, М-30, в Каталонии нет. Под мечети и молельни выделяются стандартные помещения для национальных культурных организаций, которые, в свою очередь, зачастую располагаются на территории промышленных полигонов в стороне от жилой застройки — в складах, промангарах и проч. Кстати, именно так обстоят дела и в Камбрилсе. Мне приходилось бывать в тамошней «мечети», носящей название «Oratori Musulmà de Cambrils», то есть «мусульманская молельня Камбрилса». Она расположена вне городской черты, внутри промышленного полигона, среди хозяйственных ангаров и торговых складов.

Как должен себя чувствовать мусульманин, вынужденный молиться на складе? Если честно, не имею понятия. Но очевидно, что кукловоды такую кажущуюся «несправедливость» легко могут использовать (и наверняка используют) в своих целях. Тем более что, согласно сообщению ведущего испанского издания El País, каждая третья мечеть в Каталонии контролируется салафитскими радикалами. Еще в прошлом году это издание предупреждало о салафитской экспансии именно в провинцию Таррагона.

«В Каталонии конкретная доктринальная линия Ислама ни разу не определялась, и салафиты воспользовались этой ошибкой для пропаганды так называемого «истинного ислама»», — говорит каталонский социолог Жорди Морерас.

Хотя, на мой взгляд, вопрос лежит в несколько иной плоскости. Все дело в том, что сам по себе Ислам ведь изначально не подразумевает социальной адаптации, интеграции в общество и, тем паче, лояльности к «чужим» властям. Марокканцы, ежегодно толпами приезжающие в Испанию в рамках квоты, живут своими закрытыми сообществами, соприкасаясь с коренным населением страны исключительно по необходимости, в основном по вопросам, связанным с госорганами и работой. Они общаются со своими, отовариваются в своих магазинах, питаются в основном дома.

Мне приходилось общаться с арабами и конкретно с марокканцами и во время учебы в университете, и позднее, во время работы по контракту. Нормальные, вполне европейские ребята и девушки. Но стоит копнуть чуть глубже, вылезает масса деталей, невидимых глазу простого испанского обывателя, одураченного лозунгами о мирном сосуществовании для всех. Это и не афишируемое вслух, довольно пренебрежительное отношение к местному населению, которое «курит, пьет алкоголь и живет, позабыв Бога», и прочие нюансы религиозного и культурного различия.

Возможно, мужчины более умело скрывают свое настоящее отношение к Европе, но, по моим наблюдениям, как бы это парадоксально не звучало, более радикально настроены именно девушки и женщины. У обывателей в номинально христианских странах годами складывается ложное впечатление о том, что мусульманская женщина забита и, дескать, только и мечтает о том, чтобы выбраться из домашнего «рабства» и «оевропеиться». Поверьте, это большой дилетантский миф. Я общался с мусульманками (довольно продвинутыми, кстати), не носящими платок и спокойно контактирующими с посторонними мужчинами. Так вот, ни одна из них подобного желания не выказывала. Скорее наоборот: мечтала создать семью, надеть платок и жить только домом.

При этом не будем забывать, что в случае мужчины Ислам вполне принимает девушку другой веры в качестве законной супруги. В случае же женщины-мусульманки Коран выносит однозначный запрет на брак с иноверцем. Потому что Ислам заинтересован в том, чтобы дети в браке тоже становились мусульманами. Кстати, с этим связана не слишком афишируемая, но, тем не менее, достаточно массовая тенденция к принятию Ислама европейскими мужчинами. Все просто. Многие арабки очень привлекательны, замечательные хозяйки, чрезвычайно страстны и охотно идут на знакомство с христианскими мужчинами. Тем более если учесть высокий уровень эмансипированности вкупе с утерей женственности и привлекательности испанскими дамами. Но потом возникает требование сменить веру. Хотя бы формально. Вернее, так: якобы формально. Потому что каждая мусульманка вдобавок является еще и прекрасным миссионером.


© Пандухт

Фото автора


P. S. Есть, конечно, еще одна версия происходящего. Она состоит в том, что официальному Мадриду в канун референдума о каталонской независимости выгодно нагнетание обстановки в Каталонии. Лично я не хотел бы верить в эту версию...