September 27th, 2019

Потерянное или обретенное время моей жизни. Часть 4 заключительная

f5a46056ccff5e_5a46056ccff9c.thumb_-588x329.jpg

Часть 1, Часть 2, Часть 3

Остап говорил: «Не знаю чем, не знаю как, но добьемся». Несколько месяцев назад, как и многие другие, я уволился со своей работы, к тому времени носившей лишь формальный характер. У меня не было стабильной работы, собственной крыши над головой, зато у меня были маленькие сокровища 9 и 7 лет и преданная и терпеливая жена. А еще у меня была обожаемая работа, давно завладевшая моими мыслями и дыханием и, в моем случае, ставшая чем-то вроде миссии, а также связанная с нею сумасшедшая куча дерзких планов, реализуемых шаг за шагом.

В действительности всего этого мне было достаточно, чтобы продолжать проводить свою жизнь в перенасыщенном работой ритме. Однако мое решение не подлежало пересмотру. Из-за материальных проблем я взял на себя работу в учреждении, подобном Матенадарану (честно говоря, это явление я сам больше приписывал недостатку сознания, чем материальным трудностям, потому что, если это мог делать некто Самвел, то для всемирно известного учреждения покрыть расходы в размере около 2000-3000 драмов в день, уверен, было бы несравнимо легче) Уже не говоря о том, что президентом страны являлся бывший научный сотрудник именно этого учреждения, для которого решить подобную проблему было, безусловно, пустячным делом.

Так или иначе, начался 1993 г. Изначально я смог умерить свои аппетиты, исключив из своей программы армянскую прессу на русском языке. Я также не включил туда развлекательные, бульварные издания. Но только армяноязычные ежедневные издания требовали от меня в среднем 1500-2000 драмов. Кроме того, я еще приобретал арцахскую и грузинскую периодику. Ежедневные газеты я покупал в ближайшем к моему дому киоске на остановке у школы Камо, перед которым в то время ежедневно стояла очередь. К счастью, спустя короткое время достопочтенная киоскерша вникла в ситуацию и начала отделять мои газеты прямо в момент получения прессы, благодаря чему я их забирал в более спокойные часы в течение дня.

Собирая газеты, выходящие с начала 1993 г., я решил попробовать дополнить их собраниями периодических изданий, начавших выходить всего 1-2 года назад. Для решения этой задачи я вначале посетил редакцию газеты «Азатамарт», надеясь по возможности приобрести экземпляры этого еженедельника, изданные в предыдущие два года. К сожалению, старые номера, возвращенные из киосков, уже были сданы в макулатуру, но вместо этого меня там ждал иной сюрприз. Выяснилось, что весь пол третьего этажа был покрыт толщиной почти в пядь брошенными друг на друга экземплярами изданий партии «Дашнакцутюн», вышедшими в различных зарубежных странах. Многие даже вообще в нераспечатанных клеенчатых конвертах. Я незамедлительно получил разрешение собрать и унести газет, сколько моей душе угодно (скажу, что в этой газете я уже даже публиковал статьи, поэтому сотрудники редакции, хорошо меня зная, решили мою просьбу очень быстро и любезно).

Начался и продолжился почти 10 дней мой новый санный маршрут - от редакции «Азатамарт»-а (улица Чаренца) к Часовому заводу. Хорошо помню, что из-за удаленности мне удавалось делать всего два «рейса» в день. А еще мне не забыть завистливые взгляды попадавшихся по дороге людей, сверливших глазами мое «топливо».
Спустя десять дней пресса, толщиной в пядь покрывавшая пол третьего этажа здания редакции «Aзатамарт»-а, исчезла. Хоть я и был доволен собой по завершении этой работы, но на душе прибавился тяжелый камень оттого, что внутренне я не мог примириться с тем фактом, что мне выпало спасать дашнакскую прессу из рук самих дашнаков...

Одной из моих целей в январе-феврале 1993 года стала также редакция газеты «Еркир» (та самая редакция, из окон 3-го этажа которой выбрасывали компьютеры сразу после приостановки деятельности партии «Дашнакцутюн»). Редактор со всей доброжелательностью указал на два больших шкафа, заполненных возвращенными номерами. Здесь у меня уже были наготове списки недостающих номеров газеты, поэтому, чтобы не таскать лишний груз, проверив на месте, я забрал лишь необходимые номера, которые, к моей великой радости, в значительной мере заполнили недостающие комплекты. С этой же целью я посетил ряд других редакций, и каждое из посещений заканчивалось различной величины «грабежами».

Возможно, плюс-минус 2000 драмов были не такой уж большой суммой в плане дополнительных ежедневных расходов (кроме «счастливых» для меня воскресений и понедельников, когда газеты не выходили), но это существенно увеличивало мою хозяйственную нагрузку. Вопрос стоял так: были у меня деньги, или нет, я все равно не имел права упускать дневную прессу, иначе к концу года она бы пополнила списки недостающих номеров, став причиной для новых поисков. В том случае, если бы я ее не нашел, это было бы отмечено на лицевой части комплекта и само по себе снижало бы ценность коллекции.

Теперь мне стыдно даже признаться в этом, но были времена, когда мне приходилось тратить имевшиеся у меня деньги либо на хлеб и молочные продукты, либо на ежедневную периодику, и я, отец семейства и двоих детей (мой третий родился в мае 1994-го) всякий раз отдавал последние деньги за газеты, а потом бродил по редакциям, прихватив свои статьи, моля судьбу хоть где-то получить гонорар. Что сказать? Как заядлый курильщик вместо хлеба отдает предпочтение табаку, так и я, уж не знаю, по какому моральному праву, - газетам. Но должен отметить, что всякий раз, словно бы невидимое поощрение, открывалась дверь, как будто побуждая меня продолжать…
В апреле 1993 г. наши освободили Карвачар, затем последовательно другие районы. Архитектор Армен Ахназарян, которого я лично знал уже четвертый год и по его предложению стал членом основанной им в 1982 году, зарегистрированной в Германии общественной организации по изучению армянской архитектуры, в мае приехал в Ереван. Он узнал, что все мои мысли были сосредоточены на начале исследований в освобожденных районах. Он уже и сам думал об этом. Мы решили, что мне придется прервать мои полевые работы в Грузиии и, пока была возможность, приняться за то же дело в освобожденных районах. Ахназарян выделил некоторую сумму на запланированные мною поездки, которую я, конечно же, в меньшей мере израсходовал на то, на что она, обственно, была перечислена, а больше направил на то, чтобы получать дневную прессу из киоска и не копить при этом долгов (на всем протяжении моих следовавших друг за другом путешествий я каждый раз оставлял владельцу киоска определенный задаток за сбор газет до моего возвращения).

Примерно так прошли следующие несколько лет. Во всяком случае, в конце 1996 г. я, по существу, в какой-то степени (насколько это возможно) подвел итог работам по исследованию исторических памятников, сохранившихся в освобожденных районах.

Уже в конце 1990-х гг. и в соответствующих структурах учреждения, казалось, материальный кризис прошел (конечно, если кризис был только материальным…), и они тоже начали регулярно собирать ежедневные периодические издания. Этот факт был безмерной радостью и облегчением для меня, и, в первую очередь, возможность в плане посвящения своего времени более любимой мною работе. Помню, в последний раз я приобрел значительное количество прессы благодаря пресс-секретарю Историко-филологического журнала Нуне Дероян, которая после кончины академика Мкртича Нерсисяна пригласила меня в квартиру покойного и преподнесла именно для меня солидное количество отдельной прессы. Это был конец 1999 года. Резюмируя эту часть своего рассказа, отмечу, что моя работа по сбору прессы по различным адресам в конце концов завершилась в начале 2000 гг., в процессе чего образовались богатые собрания около 60 наименований периодических изданий. Безупречные (без недостающих номеров) комплекты из них я начал потихоньку передавать в переплет, поскольку проблема сохранения, а также последующего использования можно было решить только таким образом. Однако нерешенной оставалась проблема тех комплектов, в которых пропущенных номеров было большое количество. В этом состоянии, то есть настолько неполными, рука не поднималась дать переплетать, однако, с другой стороны, непереплетенные собрания со временем в какой-то мере повреждались.

Уже к концу 2000-ых мне стало ясно, что большое количество прессы из моей коллекции останется непереплетенным. Заботясь о том, чтобы избавить эту часть моих собраний от риска быть испорченной временем, я встретился с достопочтимым директором Национальной библиотеки и проинформировал о существовании своих коллекций и о своем намерении подарить их библиотеке с тем прицелом, чтобы, благодаря им, библиотека могла пополнить имеющиеся у них переплетенные или же не переплетенные комплекты отсутствующими номерами.
Принадлежащая библиотеке грузовая машина за два «рейса» сумела перевезти лишь непереплетенные коллекции собранной мною прессы. Помню, когда грузовик тронулся в путь во второй раз, провожая со своего места взглядом удаляющуюся машину, я невольно вспомнил слова, звучащие в последнем эпизоде армянского дублированного варианта известного фильма, представляющего историю Робинзона Крузо, когда Робинзон, покидающий на британском спасательном корабле остров, глядя на него, говорит, что он уплывает с того острова, на котором оставил свои молодые годы. Я тоже смотрел на отъезжающий грузовик и думал о тех более чем 100 наименованиях прессы, для спасения (а также сортировки, выписывания пропущенных номеров и со временем по возможности пополнения) которой, я не только не жалел своих молодых лет, но и существенно сузил и сократил круг своих любимых исследований.


Вместо послесловия

Не буду говорить: «Я уверен». Лишь отмечу: по крайней мере, полагаю, что в 1990-х годах мне удалось сохранить от неминуемой потери огромное количество периодических изданий Армении и Спюрка, которые, особенно касаемо периода 1991-1996 гг., по своей целостности, судя по всему, уникальны в мировом масштабе. А еще, надлежащим образом переплетя, я сумел обеспечить их долговечность и доступность для будущих исследователей. Сожалею лишь о том, что из-за отсутствия соответствующей, пусть самой скромной площади, это уникальное наследие осталось вне обращения. С большим воодушевлением, усилиями архитектора Нарека Саргсяна, мы планировали место для этой библиотеки на территории, расположенной по адресу: Сармена 1, обещанной нашему фонду, которая, находясь так близко к стадии утверждения, к сожалению, была сровнена с землей в 2018 году в результате известных событий. Как бы то ни было, моя надежда еще не угасла, а в ближайшие годы моя мечта так и останется мечтой. Ничего, видимо, отправлю свое имущество 10 грузовиками в Национальную библиотеку, от которой я не удостоился благодарности за совершенное мною ранее пожертвование – хотя бы в виде формального куска бумаги. В конце концов, у меня имеется опыт. Если уж я смог проводить взглядом два грузовика с моими собраниями прессы, спасенной мною от неизбежного уничтожения – на санках или на закорках, думаю, и 10 смогу.

Только сегодня, спустя столько лет, я действительно не нахожу и, похоже, так и не найду ответа на свой вопрос: потерял ли я, исступленно посвятив делу спасения армянской периодической прессы, как минимум, 6-7 юных лет своей жизни, полных сил, вдохновения, энтузиазма, или обрел это время?..


Самвел Карапетян, историк, глава ереванского офиса Фонда изучения армянской архитектуры (RAA)

Перевод с армянского — © Пандухт