January 31st, 2017

О «штабных» рейтингах



Если рассматривать в комплексе: вторую ливано-израильскую войну (которую правильнее было бы называть войной Израиля с «Хезболлой» при американской поддержке — Пандухт), агрессию саудитов против Йемена, длительное топтание турок в Аль-Бабе, борьбу американской коалиции с ДАЕШ, курдо-турецкие столкновения, Апрельскую войну в Арцахе и другие современные конфликты, можно констатировать, что тиражируемые там и сям различные военные рейтинги и многочисленные экспертные заключения — о «второй армии в НАТО», «самой сильной армии на Ближнем Востоке», «самой мощной армии на Южном Кавказе» и проч., — не стоят и выеденного яйца.

Современные войны комбинированного типа ставят перед вооруженными силами совершенно иные задачи, не имеющие никакой связи со всеми этими «штабными» рейтингами. В то время как многие армии, имевшие громкие успехи в середине прошлого века, в силу целого комплекса различных обстоятельств давно превратились в карательно-полицейские структуры, доказавшие свою неспособность решать серьезные военные задачи. Именно по этой причине заинтересованные стороны продолжают активно тиражировать и распространять пропагандистские постулаты и клише, которые, как показывает жизнь, не имеют ничего общего с реальностью.

Вот и последнее подтверждение вышесказанному. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, совсем недавно транслировавший в эфир «грандиозные» планы по захвату Манбиджа, участии турок в операциях по освобождению Мосула и Ар-Ракки, и даже выдвигавший претензии на Алеппо, теперь возлагает надежды на активизацию Женевского процесса, получившего второе дыхание в Астане, и больше не помышляет ни о каких наступлениях. Еще бы! Потери в живой силе и военной технике на подступах к Аль-Бабу у «второй армии в НАТО» превратили так называемую операцию «Щит Евфрата», планировавшуюся как победное шествие турецкого оружия, в кошмарный сон. Да и на территории собственной страны продолжают регулярно гибнуть турецкие силовики, а сама Турция содрогается от непрекращающихся терактов.

Что же касается армий армянских государств, на мой субъективный взгляд, бойцовские и морально-волевые качества рядового, а также младшего и среднего комсостава — высочайшие. А вот наше высшее командование реально отстает от современных вызовов, сосредоточившись на решении исключительно сиюминутных или сугубо оборонительных задач. Что при наличии вероятного противника в лице Азербайджана (и Турции) и неминуемом возобновлении широкомасштабных боевых действий никак не соответствует этим вызовам.

К сожалению, при такой позиции пересмотр стратегий и подходов в нынешних условиях как раз и становится возможным только в случае крупномасштабных военных действий, в которых мы, к величайшему сожалению, по сложившейся традиции опять окажемся (на первом этапе войны — точно — П.) защищающейся стороной. Со всеми вытекающими из этого последствиями.

Как обычно, свою очередную попытку агрессии турок «прикроет» байками об обстрелах его позиций и населенных пунктов и, как обычно, мировое сообщество отнесется к такой агрессии вполне благосклонно, ограничившись паритетными призывами к благоразумию.

То есть пересмотр стратегий и на этот раз будет происходить вынужденно — уже во время боевых действий и в авральном режиме. Что, в свою очередь, изначально вновь предполагает «переламывание» ситуации за счет стойкости, морально-волевых качеств, готовности к самопожертвованию, героизма и высочайшего боевого духа армянских солдат и офицеров и таланта наших командиров. Опыт прошлой войны показывает, что зачастую это будет происходить за счет игнорирования антиармянских капитулянтских приказов сверху и ни к чему не обязывающих и регулярно нарушаемых врагом соглашений, заключенных в ущерб армянскому народу.

Получается, в этом плане у нас всё остается так, как это было 25, 100 лет или несколько веков назад.

© Пандухт


Таманяновское барокко или бутафория?


Париж, Рим и таманяновский Ереван

Пять лет назад газета "Ноев ковчег" опубликовала мою статью о реконструкции Еревана, излагавшую видение города, становящегося столицей всего Армянского мира. Едва ли стоит пересказывать ее содержание: интересующиеся вопросом читатели могут ознакомиться с ее тезисами по приведенной ниже ссылке.

Скажу лишь, что лейтмотивом статьи было наше отношение к наследию Таманяна. На словах отдавая дань его гению, часть общественности призывает к сохранению Еревана XIX - начала XX веков, обрекавшегося таманяновским генпланом на слом, что эти люди переживают как национальную трагедию. У Еревана есть старая часть, безусловно заслуживающая сохранения, но что мы понимаем под реальным старым городом, а не тем, который рисует наше воображение?

Две поездки в Париж (город, который я неплохо знал по книгам моего отца, одного из учеников Тер-Микелова) позволили мне лучше понять величие плана Таманяна. Северный проспект связывает площадь Республики с оперой так же, как Оперный проезд (Avenue de l’Opera) Лувр и Пале-Рояль с Домом Гарнье, но таманяновский генплан логичнее парижского. Оперный проезд в полтора раза шире улицы Риволи, от которой он отходит, а Северный проспект в 2-3 раза уже Главного проспекта Еревана, так и не осуществленного усилиями наших любителей старины. Недавняя поездка в Рим позволила мне лучше оценить гений Таманяна-урбаниста.


Первый сюрприз ожидал меня при въезде в вечный город со стороны Фьюмичино, когда мы с супругой заметили сходство Рима с Ереваном (мне даже показалось, что я попал на проспект Аршакуняц со стороны улицы Шираки). Сходство усиливала подсветка классических фасадов домов Рима. Выйдя в город утром, я увидел, что сходство не исчезло, и я бы не очень удивился, увидев уличные указатели с месроповскими, а не латинскими буквами. Охристо-коричневая цветовая гамма Рима чем-то напомнила мне розово-оранжевую тональность застройки Еревана. Многие из римских зданий возведены из травертина, что делает их узнаваемыми для тех, кто знает Ереван.

Конечно, Ереван не Рим, но сходство городов, столь разных по стилю и с настолько разной историей, не могло быть случайным. Разгадка тайны этой схожести пришла, когда я вспомнил, что Таманян прививал своим ученикам эстетику, основанную на изучении классического наследия. Его стиль, определивший облик всей Армении, а не только Еревана, можно назвать "таманяновским барокко" (к этому определению мы еще вернемся). Приведу несколько примеров.

Облик здания Ереванского коньячного завода, высящегося над мостом Победы и находящегося на его оси, подсказан ансамблем замка св. Ангела. Сходство было бы сильнее, будь здание завода раза в 2-3 выше, но этого, увы, не позволяли возможности Армении того времени. Расположенный на оси проспекта Маштоца Матенадаран, к которому ведет монументальный лестничный пандус, навевает ассоциации с римским Капитолием, но Матенадаран читается с отдаленного противоположного конца проспекта, в то время как ансамбль Капитолия рассчитан на восприятие сблизи.

Вполне римскими по стилю кажутся многие улицы и площади Еревана, например, проспект Баграмяна и замечательный ансамбль перекрестка проспекта Маштоца с улицами Пароняна и Григория Просветителя. Но самые мощные римские ассоциации навевает Каскад. Я догадывался, что его прообразом была площадь Испании в Риме, но понимание замысла Джима Торосяна пришло ко мне после поездки на Виллу д'Эсте в Тиволи. Каскад — изумительный гибрид этих двух ансамблей, но рассчитанный, как Матенадаран, на восприятие издали. Он не просто украшает центр, но завершает его главную ось, на которую нанизаны Оперный театр, Северный проспект и проспект Тиграна Великого.

В последний приезд в Ереван сюрпризом для меня стало прекрасное здание Левона Варданяна на углу улиц Московян и Спендиарова. Возведенное менее двух лет назад, оно выдержано в стиле таманяновского барокко, и в нем явственно проглядывают узнаваемые "римские" черты в виде родника-фонтана в торце великолепной аркады первого этажа, придающей зданию исраеляновский шарм. Сооружение с большим тактом вписано в сложный рельеф участка и не нарушает масштаба застройки улицы Московян. Эта постройка, которой, уверен, суждено стать гордостью и украшением Еревана, вполне могла бы украсить и вечный город.


Старый и новый Рим


В Риме целых два старых города, античный и барочно-классический, и один весьма посредственный новый.

Вопрос сохранения старого города встал перед римлянами пять столетий назад, когда знатные семейства (особенно Барберини) использовали римские развалины как каменоломню. Для римлян эпохи Ренессанса их город был новым. Старым городом для них были окружавшие их величественные руины.


Современный Рим начал строиться на рубеже XIX-XX веков. Дурной вкус отцов города подтверждает мемориал объединения Италии Витториано. Провинциальное стремление не отстать от Парижа и глупые претензии на монументализм затронули и вечный город с его великими традициями зодчества. Для возведения мемориала снесли квартал с постройками эпохи раннего средневековья. С форумом разделался Муссолини, пробив через его руины широкий проспект Via dei Fori Imperiali (после этого римскую пословицу Quod non ficerunt barbari, ficerunt Barberini дополнили присказкой Et quod non ficerunt Barberini, fecit Mussolini).

Рим XX-XXI веков, включая восхвалявшиеся критиками постройки Пьячентини, не выдерживает простого соседства с древнеримскими и ренессансными шедеврами. Без античных руин и построек Микеланджело, Браманте, Сангалло и Бернини Рим не был бы Римом. На их фоне новый город производит весьма жалкое впечатление (чтобы ощутить это, достаточно проехать поездом от Термини до Пренестины).


Тифлис и "старый Тбилиси"


Отличие Еревана от Рима отражает отличие армянской истории от итальянской: в нашей столице нет Форума, Аврелиевых стен, терм и всех прочих атрибутов величия античной метрополии, что естественно с учетом трагической специфики армянской истории. Но Форума нет не только в Ереване; его нет и в Париже, Лондоне и Вене, что не вызывает у элиты этих столиц комплекса провинциальной неполноценности, выражающегося в неуемном и неумном желании имитировать Рим.

Именно этот причудливый и противоестественный для культурной нации феномен заметен в требовании создать и даже "построить" старый Ереван в подражание, например, "старому Тбилиси". Наша нездоровая фиксация на старом городе, выраженная в желании обязательно его иметь, объясняется рядом причин и, прежде всего, привилегированным в свое время статусом грузин как сородичей вождя народов в Союзе. Армян приучали не просто равняться на грузин, но взирать на них снизу вверх, что подчас приводило к явному абсурду. Тезис о "восточном ренессансе", выдвинутый Нуцубидзе, подхватили наши ученые, даже не подумавшие о том, что это явление не имеет ничего общего с диалектикой развития нашей культуры. Они не подумали о смысле, который Нуцубидзе и его последователи вложили в термин "грузинский ренессанс", хотя об антагонизме грузинского дворянства и армянской буржуазии в Тифлисе в брошюре "О национальном вопросе на Кавказе" писал еще Сталин.


Под ренессансом грузинские шовинисты понимали возможность сведения счетов с нами, уничтожая (и экспроприируя) нашу культуру. Тифлис был идеальной ареной для решительного боя с армянским наследием. "Старый Тбилиси" был задуман как замещение армянского Тифлиса, чего археофилы Еревана не желают понять. Место Тифлиса занял бутафорский новодел, не имеющий отношения к его историческому наследию. Вот один из многих примеров: церковь с фресками Овнатанянов рядом с банями снесли в бериевские времена, чтобы возвести на ее месте общественный туалет. Теперь на его месте стоит грузинская церковь. "Старого Тбилиси" нет, есть лишь зримое воплощение шовинистического реваншизма грузинской элиты.

В отличие от армян, грузины понимают разницу между своим и чужим. Понимание этого отличия было у Таманяна, решительно обрекавшего на слом рухлядь, которая вызывает у нас странную ностальгию. Чем мы хуже грузин, у которых есть "старый город"? Поразительно, что подобную мысль высказал Левон Варданян, сказавший, что "грузины получили ленинскую премию за застройку (!) старого города". А ведь это сказал не малограмотный юнец, а замечательный художник, зодчий с большой буквы! Неужто вирус провинциального микрокосма поразил даже его?

Грузины избавились от армянского Тифлиса, давно стоявшего у них поперек горла, за счет советского бюджета, мы же собираемся скопировать их бутафорию у себя и за свой счет, не думая, что Армения находится на военном положении и не вправе позволить себе эту очень сомнительную роскошь. Взгляните на "восстановленные" Кавлашвили дома с задней стороны, и вы увидите, что эти трущобы-декорации, где один туалет обслуживает дюжину семей, негодны для жилья. В 1969 году в Тифлис для подготовки к съемкам фильма "Хатабала" прибыл Минас. Его волшебная кисть на короткое время преобразила город, еще сохранявший армянский облик. "Старый Тбилиси" оказался долговечнее красок Минаса, исчезнувших через 3-4 месяца.

Комплекс провинциальной неполноценности, внушенный нам в советский период, имеет и временное измерение. Армянская цивилизация почти на тысячу лет старше италийской, а нас почему-то умиляет все, что построено до 1917 года, хотя тогдашний Ереван был всего лишь невзрачным городком с формальным статусом губернского центра, уступавшим по благоустройству и численности населения Шуши и Гюмри. Астафьевская улица была карикатурой на романтичную Садовую улицу в Тифлисе с домами, украшенными красивыми подъездами с армянскими надписями. Ереван XIX - начала XX веков трудно назвать армянским городом в полном смысле слова. Скорее, он был восточным захолустьем царской России, а не столицей Армении, и понятно желание Таманяна избавиться от его провинциального убожества.

Подлинный армянский ренессанс нужно увязывать не с вариациями наших ученых на заданную Нуцубидзе тему, а с возращением домой титанов калибра Таманяна и Сарьяна, вклад которых в армянскую культуру мы все еще не оценили до конца.


Александр Микаэлян


Продолжение — ЗДЕСЬ


Таманяновское барокко или бутафория?


Таманян и армянский Ренессанс

(Продолжение. Начало — здесь)

Восторженное отношение к дореволюционному Еревану вырвано из исторического контекста. Оно игнорирует два совершенно очевидных факта:

1. Отсутствие у персидских и русских правителей города интереса к его развитию и, не приведи господь, превращению в блистательную столицу Армении.

2. Космополитизм нашей буржуазии, предпочитавшей вкладывать в развитие Баку и Тифлиса деньги, которые могли бы пойти на реконструкцию Еревана.

Эти факторы, действовавшие как пара сил, предопределили облик и статус Еревана как провинциального захолустья, хотя город официально стал столицей Армении в 1918 году. Возрождение города началось с призыва Мясникяна к корифеям нашей культуры вернуться в разрушенную Армению и поднять ее из руин.


Московские державники и ученые-либералы вроде Тойнби восхваляют сталинскую национальную политику, не вдумываясь в ее смысл. Создавая историю и культуру для кочевников, не имевших понятия о столь туманных, недоступных их разумению категориях, сталинизм втаптывал в грязь наследие древних народов с богатейшим историческим прошлым, ставших жертвой его интриг. Нас бросили под ноги турок и грузин, получивших в Кремле санкцию на осквернение, опошление и присвоение нашей культуры, причем эта вакханалия происходила на фоне раздела Армении по кабальным условиям Московского и Карсского договоров.

Зодчество Тифлиса стало огрузиниваться, Еревану еще предстояло стать армянской столицей, что Таманян прекрасно понимал. Его задача была гораздо сложнее той, что стояла перед Микеланджело, черпавшим вдохновение и образцы ансамблевых решений в Риме. Таманян вернул нам забытые формы текорских арок и двинских капителей, преобразивших Армению. Образцы ансамблевых решений он искал в Европе и России. В его генплане Еревана нашел отражение парижский, римский и венский опыт (идея Кольцевого бульвара явно подсказана Ринштрассе). Таманян хотел использовать опыт Баку и Тифлиса (не Тбилиси!), что подтверждает посланное им Тер-Микелову приглашение. Как вспоминали мой отец и его близкий друг Эдмонд Тигранян, их учитель отклонил приглашение, считая, что двум мастерам такого класса не найдется места в невзрачном городке, каким был тогдашний Ереван.

Отказ Тер-Микелова переехать в Армению стал огромной потерей для Еревана. Он был единственной личностью, наделенной чисто ренессансной универсальностью творческого самовыражения, которую мы могли бы поставить рядом с Таманяном. Тер-Микелов с одинаковым мастерством владел самыми разными архитектурными стилями, включая армянский (достаточно упомянуть церковь-усыпальницу в Ялте), грузинский (упомянем снесенный тбилисский вокзал), классицизм, модерн и даже конструктивизм, делавший в те годы первые шаги в Париже. В истории армянского зодчества он сыграл роль, схожую с ролью Саят-Новы в истории армянской поэзии. Тер-Микелов, вероятно, самый недооцененный из корифеев нашей культуры.

Наш Ренессанс выражал дух пережившего геноцид и утратившего родину народа, а не амбиции его палачей. Нам было что возрождать! Иначе таманяновское барокко определяло бы облик не только Еревана, но и других советских городов — Тбилиси, Баку и изуродованной Сталиным Москвы. Заметить преображение облика Еревана, обогащенного стилистикой древнеармянского зодчества (в своей книге об Армении Леонид Волынский писал о "храмоподобных домах Еревана"), оказалось легче, чем оценить роль Таманяна-урбаниста, поставившего на службу возрождению Еревана достижения европейского и русского градостроительства (эту мысль мне подсказал мой брат Георгий).

Правда, восторг, внушаемый археофилам орнаментикой домов дореволюционного Еревана, вынуждает признать, что часть столичной общественности не оценила по достоинству высокий стиль Таманяна и не всегда отличает зерна от плевел.


Таманяновский Ереван и как мы его сохраняем


Вышеприведенная аргументация подсказывает два вывода:

1. Старый Ереван - это город Таманяна и его учеников (Рафо Исраэляна, Сафаряна, Григоряна и т. д.). То, что он построен в XX веке, неунизительно. У нашей истории своя диалектика и логика.

2. Наше отношение к городу Таманяна, мягко говоря, оставляет желать лучшего.

По-настоящему ценная старая застройка, вписываясь в живую ткань нового города, продолжает жить. Елисейский (A1), Люксембургский и Бурбонский дворцы, Московский Кремль и возведенный 19 веков назад храм Адриана в Риме (в нем ныне находится Торговая палата Италии) дают впечатляющие примеры такой совместимости.


Осматривая римские древности, ловишь себя на сильнейшем желании увидеть их в возрожденном виде (это желание могло создать основу идеи Ренессанса). Величие и прекрасная сохранность акведуков, театров и терм позволили бы использовать их по назначению после восстановления (выдвинута бизнес-программа использования Колизея после реконструкции). Каким видят старый Ереван наши археофилы?

В виде причудливого пенала, охватывающего уцелевший квартал ветхой застройки между улицами Абовяна и Терьяна на месте Главного проспекта, что показывает полное неуважение к таманяновскому генплану. Муссолини не пожалел римского форума, пробив через его развалины Via dei Fori Imperiali. Мы совершаем обратный подвиг, жертвуя великим замыслом Таманяна, потому что не хотим преодолеть менталитет людей третьего мира и смотрим на себя глазами европейцев, сидящих в экзотичном трактире. Экзотика для нас важнее эстетики и решения транспортных проблем, ибо у нас есть эстеты, лучше Таманяна знающие, что представляет ценность.

Дурной вкус и безграмотность пытаются прикрыть фиговым листком демагогии, о чем свидетельствует бессмысленный дискурс вокруг Главного проспекта. О каком проспекте можно говорить, если его идею зарубили на корню, возведя безвкусный и эклектичный музейный зиккурат на месте бывшей филармонии и возведя в ранг жемчужин культурного наследия трущобы, объявленные "старым Ереваном"?


Лет 40 назад предлагали разобрать эти постройки, пронумеровав камни, из которых они возведены, и собрать их на улице Мелик-Адамяна. Ныне это невозможно, ибо до "памятников истории" нельзя даже дотрагиваться, не говоря об их перемещении на новое место, как если бы речь шла о Лувре или Акрополе. Вследствие этих tours de force мы имеем то, что имеем: главная улица есть в Ванадзоре и Степанакерте, но ее нет в Ереване! Нам негде даже провести военный парад в день независимости страны, ибо место главной улицы занимают музейный зиккурат (заслоняющий вид на Арарат), трущобы и барахолка, а мы спорим, какие центры ремесел и рестораны разместить в пенале, который окончательно угробит Главный проспект. Отвратное впечатление производит проулок за зданием музея, который пешеходы осиливают, увиливая от машин. Здания в нижней части улицы Абовяна создают диссонанс с ансамблем площади Республики (одной из прекраснейших площадей мира, от которой не отказалась бы ни одна столица). Тему состояния Дома правительства мы затронем в окончании, а пока обратим внимание на состояние других сооружений.

Станция метро "Площадь Республики" вызывает печальные ассоциации с руинами Рима, потому что сквозь конструкции перекрытия лоджий ее верхней части пробивается трава. Эта постройка, шедевр Джима Торосяна, заслуживала куда более бережного к себе отношения. Неуважение к наследию замечательного мастера проявилось и в отношении к Каскаду. Проект его достройки, выполненный, очевидно, по указанию Гафесчяна, губит не только этот уникальный ансамбль, но и главную ось Еревана. Стеклянные башни, которые будут возведены выше пятого яруса Каскада, спорят с обелиском и грубо нарушают подчеркнутую симметрию ансамбля. Гафесчян, без сомнения, заслужил благодарность за вклад в оживление Каскада, но это совсем не означает индульгенции на надругательство над нашей культурой. Почему никто не возвысил голоса протеста против этого вопиющего кощунства?

То же касается здания посольства США в Ереване. Америка — очень важная для нас страна, с которой мы хотим иметь самые добрые отношения. Тем более непонятно, почему мы позволили американцам изуродовать Ереван зданием, которое было бы к месту, например, в Бухенвальде. Кстати, здание посольства США в Дели по праву считают архитектурным шедевром, вероятно, потому, что Индия требует уважения к своей культуре. Может, наша элита считает, что бедные родственники, вроде нас, не могут вести себя с достоинством? Тогда понятно, зачем нужен "старый Ереван". В экзотичных ресторанах туристы оставляют деньги. К таманяновскому барокко и Елисейским полям Еревана бизнес не имеет прямого отношения.

Напоследок коснемся собора св. Григора Просветителя. Как такое произведение, автор которого проявил незнание основных принципов армянского зодчества, появилось в славном городе Таманяна, да еще в год, когда мы отмечали 1700-летие принятия христианства в качестве государственной религии, остается тайной. Почему никто, даже в Армянской церкви, не озаботился проведением конкурса на лучший проект главного собора страны? Язык не поворачивается назвать этот объем церковью. Поразительнее всего заговор молчания, окружающий эту более чем странную историю. Почему мы, осуждая власти Еревана за снос дома Таировых и типографии, не находим слов порицания для тех, кто дискредитировал нас как культурную нацию, дав санкцию на возведение этого сооружения?

Ереван — столица всего армянского мира, а Армения — один из древнейших очагов культуры, а не страна третьего мира. Вариться в своем соку, упиваясь комплексом провинциальной неполноценности, проще, чем проникнуться культурой Таманяна. Но это надо сделать, если нам нужна столица Армении, а не карикатура на "старый Тбилиси". Таманян ориентировался на лучшие достижения мировой урбанистики, а мы — на посягательства грузин на нашу культуру. Где тут логика?


Александр Микаэлян

Окончание — ЗДЕСЬ


Таманяновское барокко или бутафория?


Реконструкция Еревана

(Окончание. Начало — здесь и здесь)

Дилемма реконструкции проста. Либо сохраняется город Таманяна, либо создается "староереванская" бутафория, которая похоронит его генплан. Это несовместимые и даже взаимоисключающие альтернативы. Таманяновская культура несовместима с плебейским вкусом и неспособностью отличить великое от смешного.

Неуважение к наследию Таманяна выражается в состоянии Дома правительства. В 20-х годах туфовую облицовку Наркомзема сочли роскошью. Его дворовые фасады и фасад, выходящий на Главный проспект, оштукатурены и выкрашены в ядовитый лиловый цвет. Проржавевшая жестяная кровля также мало украшает здание. Но эти уродства не пугают эстетов, не находящих себе места из-за участи дома Таировых. Какие у нас странные и извращенные приоритеты!


Идею возведения купольного барабана над Домом правительства согласно эскизам Таманяна приняли в штыки, демагогически сославшись на необходимость точного следования его замыслам. Нашим зоилам стоило бы напомнить, что проект фасада дома со стороны улицы Мелик-Адамяна был разработан сыном Таманяна Георгием. О каком проекте идет речь, если автор не успел проработать его в деталях?

Можно вспомнить купол берлинского Рейхстага — здания, художественные качества которого не выдерживают сравнения с высочайшей эстетикой шедевра Таманяна. Купол Рейхстага "восстановили", но он уже не перекрывает зала заседаний, потому что отдан туристам. Это изменение придает Рейхстагу трагикомическое сходство с авлабарской резиденцией Саакашвили, возведенной, правда, позднее.

Проект купольного барабана над Домом правительства сохраняет его изначальный облик и функции в неизменном виде, но не отвечает высоким стандартам критиков. Их придирчивость объясняется не заботой о сохранении таманяновского наследия в первозданной чистоте, а беспокойством за судьбу Картинной галереи.

Полвека назад Марк Григорян опубликовал монографию об архитектуре тогдашней площади Ленина. В ней он подчеркнул сходство ее очертаний с контурами площади св. Петра. В плане обе площади сочетают трапецию с овалом, чем и ограничивается сходство между ними. Площадь св. Петра представляет собой вынесенный вовне алтарь собора, с которого понтифик обращается к тысячам паломников, а площадь Республики — главный транспортный узел Еревана. Пару лет назад эту мертворожденную идею попытался реанимировать Мкртич Минасян, утверждавший, что якобы здание музея находится на оси симметрии площади Республики, хотя бульвар отходит от нее под заметным углом, в отличие от Via della Conciliazione, ведущей прямо к входу в собор св. Петра (скорее всего, Минасян по умолчанию ссылался именно на римскую улицу).



Как Григорян, один из лучших последователей Таманяна, смог усмотреть сходство между этими площадями-антиподами, остается тайной. Видимо, он мечтал создать свою реплику базилики св. Петра, но порочность исходной концепции предрешила творческое фиаско мастера. Глядя на этот эклектичный зиккурат, как-то не веришь, что его создал выдающийся зодчий, подаривший нам Матенадаран.

Музей закрыл вид на Арарат с Северного проспекта и разрушил визуальную связь сценической коробки Оперы с купольным барабаном Дома правительства, которая предполагалась генпланом Таманяна. Дом правительства перестал восприниматься как главное здание площади и Еревана в целом. Проект барабана отвергают, видя в нем посягательство на место музея, ставшего главным элементом изуродованного ансамбля площади Республики.

Зиккурат вобрал в себя Картинную галерею, Музей истории и даже Филармонию, став свидетельством нашего крохоборства. Его невозможно расширить, поскольку он ограничен узкими пределами пятачка между площадью Республики и улицами Абовяна, Налбандяна и Арами. Григорян пытался решить эту проблему выпуском консолей с 4-го по 8-й этажи здания, чем только подчеркнул его несовместимость с ансамблем площади. Ирония судьбы в том, что музей возвели, когда Армения могла достойно представить миру свое великое наследие за счет советского бюджета. Обратимся к опыту других столиц, чтобы понять вредоносность этого решения.

Хороший пример подает Берлин, где перестраивают музейный город, состоящий из отдельных зданий, в которых представлены памятники искусства разных народов и эпох (а у нас все свалено в одну кучу — арташатские артефакты, работы Донателло, Бассано, Сарьяна и Кочара соседствуют с бог знает чем). Париж не так давно принял решение восстановить Тюильри, ибо даже колоссальному Лувру явно недостает экспозиционного пространства. Если перечисленные примеры покажутся картвеломанам претенциозными, напомню им, что Музей истории Грузии занимает обширное здание на проспекте Руставели и ряд других близлежащих построек. Можно ли болтать о величии нашей культуры, не заботясь о ее пропаганде?

Этот вопрос можно решить, создав в Ереване музейный город в духе берлинского. Подходящим местом для него может стать заброшенная территория, прилегающая к Кармир блуру. Там следует разбить роскошный парк, который станет ереванской репликой комплекса виллы Боргезе. Римский парк украшают воздвигнутые в XVIII веке "развалины" храмов Дианы и Эскулапа. Парк вокруг Кармир блура обойдется без неоклассических декораций: его лучшим экспонатом будут руины урартского городища с потрясающими видами на Арарат. Кроме Музея истории в парке надо разместить музеи армянского, русского и западного искусства, древней армянской архитектуры (что актуально в свете притязаний турок и грузин на наше наследие) и детского искусства. Реализация этой идеи вдохнет жизнь в унылый южный сектор Еревана, изуродованный комплексом зданий посольства США, и станет толчком к приведению в порядок находящегося поблизости озера.

С созданием музейного города отпадет всякая необходимость в наличии зиккурата. Странно, что даже очень уважаемый мной Левон Варданян, отвечая на вопрос о его судьбе, сказал: "Не будем же мы сносить здание музея?". А почему бы и нет, если оно изуродовало ансамбль одной из лучших площадей мира?! Его надо снести хотя бы из уважения к светлой памяти выдающегося зодчего, имевшего такое же право на ошибку, как любой из нас!

После этого можно приступить к реализации проекта Главного проспекта в полном соответствии с генпланом Таманяна. Наши архитекторы могут представить на суд общественности эскизные наброски будущей улицы на манер пейзажей Елисейских полей кисти Эдуарда Кортеса, Антуана Бланшара и Жорж Стейн. Хороший зодчий должен воспитывать сограждан, а не потакать их дурному вкусу.

Центр Еревана перегружен транспортом, что предопределяет функции проспекта и его будущий облик. Транспорт можно загнать под землю, как на ряде центральных улиц Мадрида и Штутгарта. В этом случае Главный проспект может быть решен в духе проекта Армена Заряна с фонтанами в римском стиле. Kак говорил сам Зарян, в основе его решения лежала концепция piazza-strada, лучший пример которой дает Piazza Navona в Риме. Если транспорт оставить на земле, проспект будет походить на Елисейские Поля. Оба решения похоронят "старый Ереван", но придадут городу столичный лоск, а наши поклонники проспекта Руставели получат собственный парадный променад. В любом случае ведущие в ущелье Раздана тоннели под Кондом должны стать частью транспортной схемы города. Их продолжение под Цицернакабердом обеспечит кратчайший выход с Главного проспекта к объездной автотрассе от улицы Шираки до Аштаракского шоссе.

Прокладка Главного проспекта сделает актуальной реконструкцию нижней части проспекта Маштоца, диссонирующей с отрезком между Матенадараном и зданием Оперы. Последний остается бельмом на глазу у патриотов Еревана с советского времени, и давно пора привести его в надлежащий порядок.

Теперь о крышах Еревана. В мой последний приезд я снимал квартиру на 9-ом этаже высотки около памятника Вардану Мамиконяну. Крыши находящихся рядом домов в добротном таманяновском стиле покрыты жестью и шифером, придавая столице сходство с турецкой провинцией. Это уродство усиливают мансарды, построенные хаотично и с преступным пренебрежением к сейсмической угрозе. Вопрос кровель можно решить, используя черепицу, цвет которой идеально согласуется с цветовой гаммой туфовой застройки. Черепичное решение можно для начала опробовать на Доме правительства, который только выиграет от него.


Опыт Тифлиса


Градостроительный опыт Тифлиса, бесспорно, заслуживает внимания. Скажу лишь, что творившие в Тифлисе зодчие-армяне творчески использовали в своей практике европейский градостроительный опыт, находясь на переднем рубеже инженерных достижений тогдашней эпохи. Бутафория одинаково противопоказана и Еревану, и Тбилиси, так как обходится очень недешево.

Реконструкции Парижа предшествовала прокладка сети подземных коммуникаций общей длиной до 2000 км. В Тбилиси этот опыт игнорируют, что в сезон весенних паводков приводит к разрушениям и жертвам. Карине Даниелян, не упоминавшая в своих заявлениях ни парижский, ни тбилисский опыт, трезво и правильно подходит к экологической составляющей вопроса реконструкции Еревана. Еревану нужны не декорации, а грамотная концепция реконструкции и столь же грамотная концепция подлинного, а не надуманного и искусственного старого города.

Главный посыл этой статьи может создать впечатление о враждебности отношения автора к Кавлашвили, но это не так. Я имел честь лично знать Шота Дмитриевича и считаю приятным долгом засвидетельствовать искреннее к нему уважение. 30 лет назад, когда не стало моего отца, я сообщил ему об этом. В ответ он сказал мне: "У Гранта Михайловича было немало учеников, одним из которых был я". Он проявил уважение к моему отцу, придя на его похороны. Отец отзывался о нем как о хорошем и необыкновенно трудолюбивом человеке, в чем я не сомневаюсь. Мои возражения вызывает не личность Кавлашвили, а спущенный ему сверху заказ на разрушение армянского Тифлиса декорациями, которое наши патриоты по незнанию и дурной привычке называют "старым Тбилиси".


Александр Микаэлян


В Турции сексуальному насилию подвергся 38-дневный младенец



В Ване из-за болезни был госпитализирован 38-дневный ребенок. При обследовании у него были обнаружены перелом черепа, укусы в разных частях тела, травма глаза, ушибы. Кроме того, младенец подвергся сексуальному насилию.

Несмотря на усилия врачей, малыш скончался в отделении интенсивной терапии.

По подозрению в совершении данного преступления задержаны мать ребенка и еще двое мужчин.

Глава Ассоциации по борьбе с жестоким обращением с детьми Джанан Арытман приводит ошеломляющие данные. Каждые 4 часа один ребенок в Турции подвергается сексуальному насилию. По этому страшному показателю Турция занимает 3-е место в мире.

В связи с происшедшим в турецких соцсетях развернута кампания под хештэгом .


© Пандухт

Можно ли верить рейтингам и опросам?



WIN/Gallup International провел опрос в 64 странах мира на предмет готовности воевать за свою страну.

Результаты опроса, во всяком случае по региону Южного Кавказа, показывают, насколько можно верить подобным исследованиям.

Среди стран Южного Кавказа самой "миролюбивой", разумеется, оказалась Армения. Согласно исследованию, лишь 72% (15 место в рейтинге) ее граждан в случае войны готовы взять в руки оружие и отправиться защищать свою страну. В Грузии таковых оказалось 76% (9 место). Ну, а самыми воинственными в нашем регионе оказались, конечно же, закавказские турки. 85% из них изъявили готовность ринуться в бой за территориальную целостность Азербайджана, что ставит это гособразование на 6 строчку в данном рейтинге.

Как будут обстоять дела на самом деле, отчетливо показала Апрельская война. В "миролюбивой" Армении не было отбоя от желающих взять в руки оружие и отправиться в Арцах. Люди осаждали пункты записи добровольцев, а на дорогах в направлении Арцаха образовались серьезные пробки. Многие специально прибывали на самолетах из стран своего проживания или работы.

В свою очередь, в "воинственном" Азербайджане тоже возникли пробки. Только по направлению к Баку. Жители не только непосредственно приграничных районов, но и обитатели городов и сел, расположенных далеко от линии фронта, стремительно дали деру. При этом особи мужского пола зачастую перегоняли собственных жен и детей. Журналисты российского канала Life News, запечатлевшие картины панического бегства закавтурок от войны и опустевшие города и села, моментально лишились аккредитации и были высланы из Азербайджана.

Схожая ситуация была и во время Карабахской войны. Кстати, аналогичным образом вели себя и "воинственные" грузины во время Грузино-российского конфликта 2008 года. Все эти факты говорят о степени доверия в отношении подобных исследований.

А самыми воинственными на планете оказались граждане Марокко и Фиджи. 94 % опрошенных в этих странах выразили готовность сражаться. На противоположном полюсе — Япония (11%), Нидерланды (15%) и Германия (18%).

Приведу также результаты по России и Украине. Здесь зафиксировано, соответственно 59 и 62 % готовых воевать за свою страну.

В ходе исследования были опрошены 62 398 человек. Репрезентативный подбор в каждой стране составил около 1000 человек. Полевые работы были проведены в сентябре-декабре 2014 года. Точность исследования заявлена на уровне 95%.


© Пандухт


Армения и Арцах — в списке «частично свободных» стран



Правозащитная организация Freedom House опубликовала очередной ежегодный отчет "Свобода в мире". В 2017 году Армения и Арцах вновь попали в раздел "частично свободных" стран по уровню политических прав и гражданских свобод. При этом Армения набрала 45 баллов из 100 возможных, а Республика Арцах — 33 балла.

Из 195 оцененных государств 87 получили рейтинг "свободных", 59 — "частично свободных" и 49 — "несвободных". В их числе и наш восточный сосед — Азербайджан, получивший оценку 14 баллов.

У других стран нашего региона следующие показатели: Грузия — 64 балла, Абхазия — 41, Турция — 38. Эти страны входят в категорию "частично свободных". Иран (17 баллов) и Южная Осетия (11) определены в список "несвободных". Там же находятся Беларусь, Россия (по 20) и Крым (9).

Лидируют в рейтинге со 100%-ным результатом Норвегия, Финляндия и Швеция. А замыкают список Сирия и Тибет — по 1 баллу.

© Пандухт